Колдун, значит.
Я почесал подбородок. Не знаю ни одного слова силы, но при этом могу поджигать предметы. Весело. Парочку дней в новом мире, и уже вне закона.
По спине прошелся прохладный пот. Пашик знает о моем умении поджигать веточки. Поверил ли он в ложь о том, что я знаю слова силы? Срочно нужно выучить слова силы. Нужно самым ответственным способом отнестись к изучению слов силы. Для меня сейчас данная проблема становится на уровне «жизни и смерти».
Так, не буду о плохом и грустном.
Кстати, говоря о Пашике, куда подевался? Куда позвали? Что случилось? Зачем спешка?
Ладно. Если меня касается его исчезновение, то само всплывет. А если ну очень касается, то скажут напрямую. Логично? Логично.
А почему сын старосты был в непонятных шмотках? Ну, допустим, был в разведке, на охоте и тому подобном.
А откуда бурые пятна крови на одежде и измотанный вид? Что-то мне подсказывает, что пятна на одежде свежие. И это не кровь животных. Даже близко не животных. Привет бурлящей фантазии.
Ладно. Действую по плану. Если меня касается хоть самую малость, то об этом узнаю. И больше нет смысла рассуждать об этом.
И, вообще, можно ли мое гениальное умозаключение назвать планом.
Я поднял глаза. Кариэль уже не было. Видимо, она закончила свою самоподготовку, и сразу же ушла. Могла бы и попрощаться перед уходом, между прочим. Невоспитанная девочка!
Не желая больше тратить время попусту, я приступил к чтению. Через пару часов стало клонить в сон.
В окне меня встретило лишь отражение. Природа погрузилась во тьму, подготовив условия для спокойного сна.
Ого! Долго же сидел. Интересно, сколько сейчас времени. И вообще, планировал читать до тех пор, пока Пашик не вернется, но, видимо, сегодня его нога сюда уже не ступит. Бессмысленно ждать.
Вернув книгу на полку, я погасил огонь и вышел. На улице встретил приятный слегка прохладный ветер. Он нежно и приветливо обдувал лицо. Как же хорошо на улице!
Размяв тело, я пошел на кухню, решив немного перекусить перед сном. К моему удивлению, внутри горел огонь. Каждая свеча была зажжена. Внутри я увидел Альвию и Пашика. Она стояла, уперев руки в бока, а старик сидел за столом, устало положив голову на руки. Вся его фигура кричала о печали и тревоге.
— Альвия, напомни-ка, следующий торговый караван из столицы, когда будет проходить?
— Хм — она на пару секунд задумалась — примерно через двенадцать дней должны быть здесь. Если, конечно, не будет дождя, который разнесет дороги.
— Плохо. А может быть так, что они раньше приедут?
— Не думаю.
Альвия недоуменно посмотрела на меня.
— Надо связаться с гильдией магов и пусть они передадут сообщение гильдии купцов о всей ситуации.
— Я согласна с тобой. Ждать бессмысленно — губы Альвии сомкнулись в прямую линию — Лучше не тянуть с этим.
Пашик кивнул и повернулся в сторону входа.
— Энри. Я тебя уже второй раз ловлю на том, что ты подслушиваешь. Тебе уши оторвать сейчас или потом?
— Потом — ответил я, заходя на кухню — добрый вечер всем.
Альвия улыбнулась мне и пошла к полкам в другой части кухни. Пашик махнул рукой, приглашая за стол. Что я и сделал, сев напротив него.
— Ты все время был в башне?
— Да.
— А-а, Кариэль?
— Я увлекся чтением, и не заметил, как она ушла.
— Раньше тебя?
— Да.
— Болтали о чем-нибудь?
— Нет. Она со мной не разговаривала.
Пашик ничего не ответил и посмотрел в сторону Альвии. Я проследил за его взглядом и увидел сестру старика, которая несла в руках две тарелки, наполненные горячими варениками. Она поставила вкусняшку на стол и улыбнулась:
— Голодные. Уставшие. Кушайте, мои хорошие.
— Ох! А я на самом деле проголодался.
— Спасибо большое. Выглядит все очень аппетитно, Альвия!
Сестра старика улыбнулась еще ярче.
Я посмотрел внимательно на еду. Ноздри невольно вздулись. Аккуратно надкусил. Догадки оказались верными — это были не пирожки, а вареники. При этом в одной тарелке они были варенными, а в другой поджаренными на каком-то масле.
— О чем задумался, Энри?
— Вкус вареников показался очень знакомым, хотя Альвины вареники пробую впервые.
— Думаю, они у всех одинаковые. Рецепт же один и тот же — засмеялся Пашик.
— Это потому, что ты за всю свою долгую жизнь ел только мои вареники, балбес.
Тут уже засмеялся я, от чего получил по лбу. Все-таки в этом мире нельзя смеяться и улыбаться. Определенно нельзя. Ну или, как минимум, только мне. И когда уже впитаю столь очевидную открытую аксиому?
— Я так понимаю, ты не ходил повидаться с орком?
— Да, завтра с утра схожу — слова дались сложно. Рот был забит варениками. Они настолько вкусные, отчего ел с обеих тарелок одновременно!
— Не болтай с набитым ртом. Сначала прожуй, а потом говори! — вмешалась в наш разговора Альвия.
— Я завтра рано утром к нему схожу, а затем сразу к Альвии, а потом к Вам — прожевав еду продолжил — Пашик. Я нечаянно услышал Ваш разговор с Альвией. Что-то случилось?
— Нечаянно? Мне, кажется, ты очень даже чаяно несколько минут стоял у двери — еще один удар прилетел по лбу. В этот раз он не был неожиданным, но решил, что не стоит уворачиваться, когда учитель бьет, точнее, воспитывает, своего ученика — Да. Кое-что случилось, но тебя это не касается.
Думаю, он прав. Кто я такой? Всего лишь раб.
— Извините за мою дерзость.
— Ох! Какие слова! Я не злюсь. Тебя, юношу, наоборот надо хвалить за любознательность — Пашик замолчал, словно вспомнил что-то нехорошее, а затем, прогнав потряхиванием головы мысли, продолжил — Много сегодня узнал?
— Очень. Боюсь, голова скоро треснет от такого большого количества информации.
— Это хорошо. Знания — твое главное оружие. Чем больше ты знаешь, тем опасней и живучей.
— Когда мы перейдем к изучению слов силы и к практическим навыкам магии?
Пашик засмеялся.
— Вы посмотрите на него! Один день как пристрастился к магии, а уже практические уроки ему подавай. Разве ты слов сил не знаешь?
Сначала Пашик подозрительно прищурился, затем его взгляд стал стеклянным, и я почувствовал, как что-то трогает и щипает меня. Я осмотрел себя и никаких насекомых не увидел.
— Думаю, можно и попробовать. Но сначала тебе нужно восстановить магию. Поэтому, хорошо поспи. Читал как медитативными упражнениями восстанавливать внутренний запас маны?
— Да.
— Молодец.
— Понял, что надо делать?
— Да.
Пашик встал со стола, так и не съев ни одного вареника.
— Отдохни хорошенько. А мне пора идти.
Альвия подошла к нам с двумя большими стаканами, наполненными морсом.
— А как же попить?
— Спасибо, но я не хочу.
Спина старика исчезла в темноте улицы.
— Он как всегда. Когда о чем-то усиленно думает, ничего не ест и не пьет.
Глубоко вздохнув, Альвия плюхнулась на место Пашика.
— Пей, пока горячий. Мой морс самый вкусный.
— Ни сколечко не сомневаюсь!
Отпив пару глотков, я утвердительно покивал.
— Вкусно!
Затем мой взгляд упал на тарелки с варениками. Глаза округлились. А вареников то нет! Ни варенных, ни жаренных. Неужели я все съел? Неужели из-за этого Пашик ничего не поел? Внутри возникла вина.
Альвия проследила за моим взглядом и рассмеялась.
— Сильно же ты проголодался.
— Да, похоже на то — я виновато рассмеялся.
— Не за что. Перед тем, как пойти утром к Ульгиндре, зайди на кухню. Завтра на столе будет стоять тарелка с пирожками.
— Спасибо большое.
Альвия улыбнулась.
— Давно мне так часто не говорили спасибо. Это очень приятно.
Я улыбнулся в ответ. Затем сестра старика принесла еще тарелку с варениками, и мы вместе пили морс и пожирали еду Богов. Она болтала о домашних заботах и хлопотах. О том, что Пашик как ребенок, за которым только глаз да глазах. А я ел и улыбался, изредка поддерживания разговор.
На кухне ярко горели свечи. Они были как подиумы, на которых огоньки прыгали и скакали в диком и непонятном для людей завораживающем танце. Но танец был понятен самой главной части человека — душе.