Под шумок войны, искоренения демонов, на сцену приходит некая Единая церковь, которая под всеобщим ужасом, нашла сильный отклик у бедствующего народа, страдающего от нападений демонов и результатов магических потасовок между колдунами и волшебниками, которые особо не выбирали место для дуэли. Вся суть Единой церкви в том, что все происходящие бедствия возникли из-за войны Богов, и только один сын Единый, созданный любовью Бога общего, может спасти мир. Религия оказалась хитрой — она не отрицала других Богов и религии. Она говорили о том, что есть Единый Бог, который является главным. И вот верить другим Богам можно, но, главное, верить в Единого Бога и быть причастным к церкви Единого Бога. А почему такая церковь отдельна от других и называется отдельно? Да потому что верить в Бога главного нужно по-иному. И людям такая новая мысль в ужасные времена понравилась. Никто не успел и охнуть как Единая Церковь стала сильным игроком на поле Империи, заставляя другие силы считаться с ней.
Тем временем, хороших колдунов осталось очень мало, а весы сместились, и уже Единая церковь при поддержке Империи и волшебников закрыли порталы демонов, по пути снося головы колдунам. Как хорошим, так и плохим. Так получилось, но к концу войны уже не имело значение на чьей стороне колдун. Он в любом случае должен умереть.
В результате войны погибло огромнейшее число людей. Весь род людской другими расами стал порицаться, а некоторые расы даже посчитали, что люди ничем не лучше демонов. В свою очередь Империя ослабла, многие провинции отделились, став самостоятельным.
Повод для отделения был самый что ни есть банальный, но, к сожалению, верный — от Империи не пришло никакой помощи. Армия Империи была занята уничтожением демоном на близлежащих регионах со столицей, а про периферию они позабыли. Вот и они тоже решили забыть про Империю, сформировав свои самостоятельные государства. Вот только и тут Единая церковь оказалась в нужный момент. Фактически, они получили власть на восставших землях.
В результате всей этой катавасии только Единая церковь стала могущественной, а Император и волшебники наоборот — ослабли.
И к чему же привела такая кровавая и ужасная война, помимо боли, страданий и жестокости? Правильно, перестановка политических сил. В итоге теперь государством правит триумвират: Император, Архимаг и Великий патриарх Единой церкви. Причем не понятно кто из них имеет большую власть. Для простого люда самым главным является Император, а представители волшебства и религии лишь его советники, но, что-то мне подсказывает, все не так просто. Были случаи, которые прямо указывали на то, что Патриарх и Архимаг активно участвуют во внешней политики. И имелись случаи в истории, что даже без ведома императора. По крайне мере тут так написано.
Активное гонение на колдунов после окончания Великой войны, не смотря на вражду между колдунами и волшебниками, начала Единая церковь. У них даже был сформирован свой орден инквизиторов, который подчиняется непосредственно Великому патриарху, и следует только его указаниям. Ни Император, ни Архимандрит не могут им препятствовать. Инквизиция имеет свои аббатства, которые уже подконтрольны епископам, которые в свою очередь подчиняются только Великому патриарху.
Говоря о волшебниках, следует отметить роль Архимага, который следит за тем, чтобы волшба не была вне стен академии без имеющихся разрешений. Благодаря первому архипелагу, имя которого почему-то не указано, были созданы открытые школы волшебства, и каждый гражданин империи, имеющий магический дар, обязан обучиться, дабы знать азы волшебства и случайно не поджечь дом в своем родном селении. В результате прохождения школы волшебства, на теле ставится незаметная для обычного глаза магическая метка. Не обязательно каждому надо было становиться профессиональным волшебником, но уметь владеть своей силой, взять ее под свой контроль — это было обязанностью каждого. В противном случае, тебя обвинят в незаконной волшбе, а то и хуже — признают колдуном, и покатится твоя недальновидная голова кувырком по площади. Для поиска и устранения незаконного волшебства, в том числе ренегатов, был создан специальный отдел боевых магов — ищеек.
Но все же нельзя говорить о том, что император не имеет какой-либо власти или силы. Просто пока что не попадались сильные личности на место императора, кроме действующего императора Эр вина Третьего. Он является сыном погибшего императора — Эр вина Второго, и сейчас активно ведет борьбу за влияние с Церковью и магами. И, судя по всему, довольно успешно.
Стоп, а это откуда здесь? Походу книжка не настолько и старая. Так, вернемся к нашим баранам.
Император имеет, как ни странно, ряд ограничений. К примеру, Император не должен иметь какой-либо сан в церкви и обладать магическими навыками. Если бы принц имел что-то из двух, то императором должен был стать другой человек из императорской семьи. Но пока что везло — не было еще ни одного наследника престола, имевшего ограничение.
Сейчас взорвусь от перегрузки — слишком много информации.
Глаза болели, а голова отдавала легкой тяжестью. Сегодня я получил достаточно информации, которую необходимо переварить. Как бы не было несварения.
Я аккуратно положил книгу на стол, стараясь не разбудить Кариэль, мирно спящую на моих коленях.
В процессе чтения она уснула, и, уронив книгу с рук, уткнулась носом в мое плечо.
Теперь можно и понаблюдать за ней. Словно слыша мои мысли, Кариэль шмыгнула носом и еще удобней устроилась на коленях. Видимо, она думает, что спит на чем-то мягком. Неужели у нее настолько жесткая подушка дома? Или, неужели у меня такие мягкие ноги? Думаю, Кораг своими тренировками исправит сие недоразумение.
От мысли о Кораге и его тренировках, по телу пробежала дрожь. Для сохранения нервных клеток нужно как можно меньше думать о плохом.
Нежно убрав в сторону шелковистые волосы Кариэль, я увидел ее длинные уши с острым кончиком.
Если брать каноны эльфийской расы, которые прижились в мире фэнтези в моем мире, то она была словно эльфийкой. Но я бы не сказал, что с нее нельзя глаз отвести, а ведь эльфы по канону самые красивые. Да, она очень красивая, черты лицо манят, а от тела вскипает кровь внутри, но все же — магической и не отпускающей красотой она не обладала.
Да и не могла она быть эльфийкой. Отец же у нее человек. Большой и грубый человек. А, раз уж он староста, то, скорее всего, всю свою жизнь провел в деревне.
Моя рука, слегка касаясь ее волос, медленно опускалась и поднималась, стараясь не спугнуть момент. Я не мог остановиться, и продолжал гладить мягкие волосы. Нечаянно я коснулся пальцами ее уха. Ну, как нечаянно. На самом деле очень даже чаяно.
Кариэль вздрогнула, медленно открыла глаза, повернула голову. Взгляд был сонный, и она улыбалась. Через пару секунд, глаза ее уставились на меня, а улыбка пропала. Прекрасные лазурные озерца медленно развернулись налево и уставились на мою руку, которой я еще мял ее эльфоподобное ушко.
Взгляд ее вернулся. Я улыбнулся и медленно убрал руку.
— Доброе утро, Кариэль.
Две секунды. Прошло всего две секунды, а Кариэль успела встать, посмотреть на меня ненавидящим взглядом, закрыть руками свои уши, сделать такое лицо, словно я лишил ее невинности, и убежать. Как она все это смогла сделать за такой короткий промежуток времени — мне не понятно. Но это было сделано.
— Вот это скорость.
Оставшись один в библиотеке, я прибрался, убрал книги на место. Все это время Кариэль не выходила из головы.
Почему не испытываю обиду или ненависть к ней, если она меня подставила? Я не могу дать себе ответ на этот вопрос, и где-то в глубине душе мне было без разницы. Почему? Не знаю. Но явно чувствовалось внутреннее безразличие.
Сейчас не готов дать ответы на вопросы о моем отношении к Кариэль и что за безразличие возникает в душе.
Я хлопнул в ладоши.
Так, теперь пора навестить Альвию, и посмотреть, как поживают пирожки на завтра для Корага.