Я снова кивнул.
— Ну, а я пойду спать. Сегодня очень устала.
— Спокойных снов, Альвия.
— И тебе.
Проводив взглядом Альвию, пошел мыть посуду. К моему разочарованию, помимо той посуды, которую принес, была еще и другая, от чего объем работы увеличился чуть ли не втрое.
Не люблю мыть посуду. Ну не мужское дело! Другое дело пачкать посуду. Вот это самое, что ни есть мужское дело. Эх, рассуждать можно долго, а посуда сама себя не помоет. К сожалению, данный факт нужно принять к сведению. Даже волшба тут не поможет. Ну, разве что призыв. Призвать какого-нибудь чертика низшего порядка, и пусть моет посуду. Или зомби оживить. Хотя с зомби перегнул палку — они же вонючие и грязные. Их самих сначала надо помыть. Хотя и от чертика вся посуда серой будет пахнуть.
Проще найти примата и обучить работе на кухне. Нет! Раб! Самое верное решение! Почесав мокрыми руками затылок, я подумал, что это не такая уж и плохая идея. К слову, я же и есть тот самый раб.
Покончив с посудой, взгляд переместился на тесто. Искусство приготовления бабушкиной стряпни мной достигнуто высокого уровня, поэтому орковские радости приобрели кондицию в кратчайшие сроки. Настолько короткие, на сколько позволяет сам по себе долгий процесс приготовления пирожков.
Закончив с пирожками, я сел на стул. Усталость навалилась огромным грузом. Как же устал. И в очередной раз убеждаюсь какой же неумолимый труд стоять у плиты. Другое дело кушать, а вот самому готовить, да каждый день, да не только яичницу, да в деревне.
Закрыв печку, прибравшись на кухне, помыв снова всю посуду после пирожного хаоса, пошел спать.
Мысли об учебе не хотели оставаться в голове. Нет сил. Выйдя на улицу, вновь стал ласкать ветерок, сдувая остатки муки с одежды.
Я подошел к башне и посмотрел в окна. Сквозь тонкие, едва заметные щели между створками, просачивался слабый свет — Пашик еще в башне. Думаю, мне не стоит тревожить его, а потому мысленно пожелал ему спокойной ночи.
Стоило телу принять горизонтальное положение, как Морфей появился из-за угла и предложил свой каталог сказочных миров. Мозг, не спрашивая, выбрал пару сюжетов, и погрузил в сон. Разум в ту же секунду переместился в сказочные страны, интересные истории которых никогда не будут явью, но будут тем, что делает счастливым каждое утро. Тем, что дает силы жить дальше.
Ветерок подкрался в щель, залетел внутрь, и начал ласкать лицо.
Нет. Мне не жарко. Да, я спать будут. И тебе спокойной ночи. Ты не спишь? Никогда? Интересно. И что ты делаешь? Летаешь? Тогда удачного полета.
Ветерок коснулся щеки и вылетел в ту же щель, в которую и залетел.
Кажется, начинаю бредить, но Морфей уже взял бразды правления, и ему нисколько не интересно о чем я там хотел подумать или порассуждать. Вот, смотри сказки до утра и не вякай.
Ладно, пускай так и будет.
Глава 13
— Тебе следует бить сильнее, Энри — наставлял орк, пока мое искалеченное тело лежало на земле и ожидало появления шишек на месте недавних побоев — ты, когда концентрируешься на том месте, куда хочешь ударить, замедляешься, и удары получаются не резкими. Прицелился, ударил. Прицелился, ударил.
— Я стараюсь.
— А не надо стараться. Надо делать как я говорю. Пробуем еще — Кораг дал свою руку. Моя рука пропала в его лапищах и по пальцам пробежала боль. На лице краснокожего друга возникла улыбка — и даже не вздумай вновь использовать свою волшбу. За каждое слово силы будешь получать палкой по зубам. Ты же не хочешь собирать их после тренировки?
— Не хочу — зная орка, думаю, есть все основания верить его словам. Проверять, конечно же, не буду — никакой магии. Только честный бой один на один.
— Вот это правильно — Кораг отошел на десять шагов — приготовься.
Вот так и проходят мои несчастные дни. И снова бьют. И снова калечат.
Как только я взял палку в руки, орк, не смотря на свой вес и размеры, молниеносным движением сократил дистанцию до расстояния выпада. Конец орочьего дрына понесся в сторону моего живота, но я увернулся, не забыв бросить свою руку, держащую палку, вперед, используя инерцию уворота, но результат не было. Кораг прочитал меня, и заранее увеличил дистанцию, сместившись в сторону.
Напрягшись, я подготовился к контратаке, но ее не последовало. Опустив палку для совершения атаки, в меня тут же посыпался град ударов, большую часть которых поймал своим телом. Боль оказалась вполне терпимой.
Специально подставившись под удар, я сократил дистанцию, и, пользуясь инерцией маневра, резко ударил Корага по животу. Удар был неожиданным, и он даже хмыкнул, но тело краснокожего соперника состояло из камня, а потому удар не произвел абсолютно никакого эффекта, но зато я получил тяжеленным локтем по затылку, от чего мое тело вдогонку за головой со скоростью метеора врезалось в землю.
Занавес. Но не надолго.
Чувства вернулись, и тело пронзил целый букет ощущений. Да с такой силой, что поневоле вскрикнул.
— А ты молодец! — Кораг потыкал в меня палкой так, как тыкают деревенские мальчишки в коровьи лепешки — своим ударом ты меня удивил. Считай, был бы в руках меч, ты бы выиграл.
— Да, но перед тем, как совершил финт, ты меня исполосовал бы как тушу свиную.
— Это правда — Кораг рассмеялся — но и я бы лежал рядом с распоротым животом. Главное, достиг ты таких результатов без магии.
Мой краснокожий друг прекратил тыкать в меня палкой и погладил ей же по голове. На мой взгляд, не самый лучший инструмент для нежностей.
— Из тебя выйдет хороший воин. Чувства редко обманывают. В тебе сокрыт огромный потенциал. Скоро будешь достоин называться братом по оружию.
— А сейчас нет?
Кораг рассмеялся.
— Вставай, и мы продолжим.
— Ну у меня все тело болит! — протесты посыпались друг за другом — как биться буду?
— Кариэль тебя восстановит. Вставай.
— Кариэль меня восстановит…
Кроме язвы ничего не хотелось говорить, но мне ничего не оставалось, как повиноваться. Как-никак, для меня же Кораг старается.
Сквозь облака пробился уверенный свет, и, судя по всему, скоро должна прийти Ульгиндра. Посмотрев на дом, я увидел ее, стоящую упершись у стены. Она внимательно следила.
— Доброе утро, Ульгиндра.
— Доброе, Энри, Кораг.
Ого! Она не нахамила, не оскорбила и ничего в меня не прилетело. Мне не показалось? Или удар Корага был настолько сильный, что до сих пор без сознания. Надо срочно узнать живой я или нет.
— Как спалось, Уля?
— Если ты еще хоть раз меня так назовешь — закричала Дворфийка — я из тебя сделаю меха для розжига печки. Ты меня понял?
— Понял.
Не, это не сон. Все наяву.
— Ножи наточены, можешь забрать. Оставила на скамейке у входа в дом — помолчав, добавила — у выхода для тебя.
— Можно было не уточнять для кого вход, а для кого выход — кисло пробормотал я.
И тут меня осенила мысль, которой задавался большое количество времени, но все никак не озвучивал.
— Ульгиндра. Ты когда начнешь меня тренировать? Я хочу познать дворфийский бой.
— Дворфийский бой? — Ульгиндра призадумалась, начав чесать свой подбородок — его никто никогда так не называл, но звучит интересно. А тебе будет не интересно. Мы специалисты по строевому бою. Одиночные бои, дуэли у нас слабо развиты. Я не говорю, что таких нет. Но такие стили борьбы прошли мимо меня. Тебе следует обратиться к интригам там и дуэлянтам их королевского двора. Да и в силу возраста я лишь знаю основы.
— Но все же. Может, строевому бою научишь?
— Не думаю, что он тебе может пригодиться, да и где ты найдешь людей для строя — она отвернулась и открыла дверь внутрь дома — Кораг, иди готовить кузницу к работе. А тебе, Энри, пора.
Попрощавшись с Корагом, и Ульгиндрой, я взял наточенные ножи и отправился домой.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Как же прекрасен воздух. К деревенскому воздуху, как и к поистине чистому воздуху привыкнуть невозможно. Кто бы что не говорил. Каждый раз легкие посещают разные оттенки всевозможных запахов, которые созданы в симбиозе людей и природы.