— А те, что подарила Зари и дядя?
— Нет, по ним нас могут найти, когда их продадим.
Нахам кивает и делает так, как велит бабуля. Пока девушка сосредоточена на работе, мысли её не утекают туда, где сидит страх и тоска. Последние несколько лет она даже из дома не выходила, не говоря про город. А теперь собирает остатки своей жизни и идёт на север.
«Как же я ненавижу холод», — Нахам туго затягивает мешочек с украшениями и привязывает его к собственному поясу, поверх того, что дала Чехарам.
— Бабуль, не уберёг меня твой бог.
Чехарам оборачивается и видит, как Нахам проводит пальцами по поясу, ища узел.
— Нельзя!
Нахам вскидывает руки вверх и замирает.
— Только он тебя и уберёг, дурочка.
— Что ты такое говоришь?
Чехарам жуёт губы и опускает взгляд на пояс.
— Я всё тебе объясню, обещаю. Но ты должна меня послушаться, Нахам. Чтобы ни случилось, не снимай пояс, слышишь?
— Мне что же, спать в нём?
— Да!
— Но как же…
— Нахам! — голос Чехарам звенит от напряжения. — Делай как я говорю. Когда будем далеко отсюда, я всё расскажу.
Девушка соглашается и снова смотрит на пояс.
«Не буду пока забивать этим голову», — кивает своим мыслям и продолжает одеваться. Когда все приготовления были закончены, она села на кровать и стала наблюдать за передвижениями бабушки. Та упёрлась руками в стол.
— Давай я тебе… — Нахам обрывается на середине фразы.
Она с круглыми глазами наблюдает, как бабушка в одиночку толкает тяжёлый стол, освобождая место для чего-то, и даже брови не хмурит от усилия. Чехарам оборачивается и быстро идёт к шкафу, что упирается в потолок. Так же, как и стол, старушка самостоятельно тащит к выходу и подпирает им дверь. Нахам так удивлена, что все слова позабылись. Её бабушка довольно смотрит на свои труды и оборачивается к внучке.
— Позже, Нахам. Идём.
Чехарам направляется к старенькой низкой дверке, что всё это время была скрыта за шкафом. Она пару раз дёргает её на себя, и та, с облаком пыли в придачу, открывается. Прежде чем уйти в тёмный коридор, из которого тянет холодным и свежим воздухом, Чехарам оборачивается и отдаёт Нахам небольшой свёрток.
— Это теперь твоё. Береги их, как свою жизнь. Ясно?
Нахам кивает и засовывает его себе в куртку, плотно привязывает к поясу и застёгивается.
— Вот и правильно, — кивает старушка.
Чехарам нагибается и исчезает в коридоре. Нахам оборачивается и осматривает их комнатушку. Останавливает взгляд на шкафе, смотрит на его высокие бока и не верит, что это конец.
Она уходит вслед за бабушкой.
Глава 4. Город
Чехарам вслушивается в шаги идущей позади неё Нахам. Она уже чувствует холод ранней зимы, хотя только начало октября. Ещё пару усилий, и они будут в садах за территорией поместья. Нога проваливается в ещё сырую землю, не успевшую промёрзнуть. Холодный ветер бьёт в лицо, и лёгкие немного колет от глубокого вдоха. Они выбрались.
Чехарам оборачивается на внучку и забывает, что хотела ей сказать. Лицо девушки обращено к небу, и глаза щурятся от неяркого солнца, губы у неё растянуты в улыбке, и грудь вздымается от частых вздохов. Она позабыла, что уже пять лет не выпускала Нахам на улицу. После последнего приезда Бейбута страх так овладел Чехарам, что мысль запереть внучку в поместье и не выпускать показалась самой разумной.
— Ты ещё насмотришься на солнце, милая, — Чехарам улыбается, видит этот огонёк надежды в глазах напротив. — Идём. Уберёмся из этого проклятого дома.
Нахам кивает и следует за ней. Чехарам сама долгое время не появлялась в центре и побаивалась того, что стало с городом. Когда бесконечные сады, уже лишённые всей листвы, закончились, Чехарам выдохнула. Ей казалось, словно самое страшное уже позади.
Чехарам и Нахам двигались в лесах, не отходя далеко от дороги, чтобы не потеряться. Старая женщина решила, что идти по самому шоссе слишком заметно. Земля под ногами хлюпает, ветер свистит, проходя сквозь голые ветки. Нахам смотрит по сторонам, вглядываясь в стволы деревьев, грязную землю, оставшуюся сгнившую листву. Лучи солнца то появляются, то исчезают на лице Нахам, и каждый раз, как лучик падает на землю, девушка спешит к нему, чтобы поймать. Картина, открывшаяся перед Чехарам, такая удивительная. Почему её внучку захватывают такие вещи? Или дело в самой Чехарам?