— Этот паршивец решил появиться здесь спустя пять лет? С чего вдруг? — отвечает Чехарам.
Незнакомец поднимает свой взгляд — пустой и холодный — смотрит на девушку. Глаза его отличаются по цвету.
Она думает: «Не человек».
Мужчина быстро теряет интерес к младшей и смотрит снова на пожилую женщину.
— Глава Вадаг будет в городе, и Ратам из здешних краёв приказано самим проследить за Мехреганом.
-
Рат — это покровители в зороастризме. Например Рат людей — Заратуштра, рат злаков- пшеница.
-
Чехарам громко цыкнула и обернулась к внучку. Та кивнула в уважительном жесте, привествуя незнакомца, но мужчина в ответ лишь смотрел, не отрываясь и не шевелясь.
— Ты скрывала её долго, зачем показываешь мне своё сокровище сейчас? — продолжил он, будто и не было сейчас молчаливой сцены.
Чехарам горько улыбнулась.
— Разве что-то от тебя было скрыто хоть когда-то, Вайю?
Впервые за разговор он улыбнулся, наклоняясь к Чехарам. Девушка не совсем понимала, но ей виделось, что загадочный мужчина поцеловал бабушку в щёку.
— Всё ещё чую частичку фарна в тебе.
-
Фарн, хварно (с др.-иранского «слава, счастье») — абстрактное божество в древнеиранской мифологии, связанное с огнём, светом и теплом. Божественная сущность, приносящая богатство, власть и могущество. Фарн часто выступает как символ царской власти.
-
Вайю стоял близко и говорил тихо, чтобы это услышала только Чехарам.
— Надеюсь, больше таких вестей ты мне не принесёшь, — недовольно поджимает губы старушка.
Вайю громко смеётся в ответ и снова переводит свой взгляд на внучку.
— Поразительно, как долго остатки фарна в тебе сидят. Вся комната им пропахла.
Чехарам жмёт ткань платья в своих руках и начинает ворчать:
— Тебе пора уходить. Давай.
Вайю напоследок бросает взгляд на девушку.
— Рад был познакомиться, Нахам.
Чехарам окончательно выталкивает мужчину за дверь, и та с громким стуком закрывается. Бабушка запирает её на все замки и начинает что-то шептать. Нахам прислушивается.
Это молитва.
* * *
Нахам вертела головой по сторонам и жалась к стенке. Стражники сопровождали их из комнат, а холод пробирал до самых костей, скользя по щиколоткам. Их одежду уже забрали, оставив лишь лоскут ткани, чтобы после бани им прикрыться. Нахам пыталась вспомнить, сколько женщин в её семье сейчас: пятнадцать, ещё три девочки родились в прошлом месяце, и её бабуля — Чехарам, единственная в своём возрасте. Поэтому за здешними женщинами смотрели чересчур пристально — их слишком мало. После того как забрали её мать, внимание к ним только усилилось. Первая женщина за много лет, которую выбрали и отправили во владения великого рода Вадаг.
— Как думаешь, сколько заберут в этот раз?
Нахам улавила шёпотки впереди идущих женщин.
— Мужчины нервничают. Брат говорит, что за последний год было подано очень много запросов на женщин, не говоря уже про мужчин. В этот раз Мехреган унесёт многих.
Собеседница кивала, а Нахам слушала их, затаив дыхание. Она теперь не знала, её трясёт от холода или от страха. Девушка снова обернулась, выискивая взглядом белокурую голову, но так её и не нашла.
Стражники начали всех подгонять. Тяжёлые дубовые двери в конце коридора были открыты, и там стояли слуги, пришедшие вместе с Ратом. Они должны были проследить за порядком и чистотой.
Нахам уже много лет проворачивала свой фокус, но почему-то сейчас нервничала больше обычного. Этот год дался особенно тяжело, и ощущение надвигающейся опасности её так и не отпускало.
Нахам поспешила к дубовым дверям, чтобы отметиться у слуг.
— Имя?
— Нахам.
Слуга делает быструю пометку, не отрываясь от бумаг.
— И? — женщина поднимает недовольный взгляд, ожидая продолжения. — Чьему роду принадлежишь?
— Ничейная, — коротко отвечает Нахам и нетерпеливо переступает с ноги на ногу. Она никогда не любила эту часть.