Двери открываются тяжело, и Нахам валится на колени. Лицо не ощущает ветра, а ладони чувствуют гладкую поверхность. Эти двери вели не на улицу. Над головой проносятся голоса и шёпотки. Она поднимает измученный взгляд, не понимая, куда себя привела. Люди или, может, дэвы — Нахам не знает — стоят по всей огромной зале, их глаза неотрывно следят за оголённой фигурой, что замерла в самом центре. Появление ничейной для всех осталось незамеченным. Нахам надеется на удачу. Рассуждает, сможет ли тихо отползти обратно к выходу и попытаться выбраться из этого места, но глаз цепляется за что-то знакомое, и она всматривается в хрупкий силуэт.
Первое, что Нахам замечает, — это волосы. Длинные золотистые кудри струятся по узкой обнажённой спине и заканчиваются у копчика. Белые бёдра и маленькие ступни жмутся друг к другу от холода, и голое тело смотрится инородно среди разодетой толпы. Что-то, чему Нахам не знает названия, сжимает горло, сердце, душу, добирается до костей. Она не верит своим глазам. Её Зари стоит в центре этого безумия: нагая, сжавшаяся, пытающаяся прикрыть своё тело; её трясёт, и она тихо плачет, скрывая лицо за волосами.
«Что же они за монстры такие? Что же за чудовища?» — Нахам хочет броситься к ней. Хочет укрыть, но ни руки, ни ноги не держат. Она лежит, задыхается и не сводит глаз с Зари. Только подруга не даёт её разуму покинуть тело. Нахам держится за образ Зари как за спасательную соломинку. — «Ещё есть, ещё есть ради кого жить. Ещё нельзя умирать», — эти ужасные мысли дарят покой. Она ненавидит себя за то, что страдания Зари держат в ней силы, но так им благодарна. Нахам не хочет умирать. Правда не хочет и будет искать любые причины для того, чтобы бежать.
— Фальшивка!
Голос заставляет Нахам подняться и упереться локтями. Мужчина, что стоит рядом с Зари — и которого она не замечала, пока тот не заговорил, -держит в руках белую ткань. Лицо его искажено от ярости. Он смотрится нелепо большим на фоне Зари, его тёмные волосы кажутся Нахам знакомыми, но мысль эта в голове не держится. Она пытается встать, склонив голову и расставив ладони. Тело ощущается таким неподъёмным, но страх толкает дальше.
— Кто посмел это сделать? — голос незнакомца звучит ещё более угрожающе.
Что-то не так, что-то улавливает её разум, но не сама Нахам. Она всматривается в Зари, сердце её болит, но это не то, что заставляет кости дрожать. Взгляд блуждает по мужчине, пока не цепляется за белую тряпку в его кулаке. Она кажется знакомой. Длинный лоскут, что так напоминает ремень.
Пояс.
Пояс, что Чехарам отдала Зари.
Мужчина разворачивается и подзывает к себе кого-то. Нахам отрывками слышит ругательства, а затем короткий приказ: «Сожги». Лоскут в чужих руках загорается, и огонь очень быстро его пожирает. Только когда пепел от белой ткани оседает на блестящий пол, Нахам может оторвать от него взгляд. Он подходит к Зари вплотную и глубоко вдыхает её запах у основания шеи.
— Человек, — в отвращении выплёвывает слова мужчина и отталкивает Зари.
Нахам старается встать рывком, но руки ей отказывают, и она больно ударяется подбородком о пол. Чувствует тёплое и мокрое на своём лице и слышит непрекращающийся звон в ушах. В глазах темнеет, но она упорно продолжает держать их открытыми. Кто-то тянет её голову за волосы вверх, и взгляд фокусируется на чёрных глазах. Разум проясняется, но из него уходят все мысли: Нахам забывает о боли, почему оказалась здесь, и единственное, чего желает — смотреть в глаза напротив. Эти омуты щурятся и разрывают зрительный контакт. Нахам чувствует себя рыбой, выброшенной на берег.
Первой в голову возвращается боль от разбитого подбородка и натянутых волос. Нахам прилагает все усилия, чтобы поднять руки или что-то сказать, но язык не слушается, тело тем более. Мужчина, что так с ней обращается, смотрит куда-то ниже её глаз, может, на шею, девушка не понимает. Она так устала и хочет спать.
— Назови своё имя.
Слова его звучат будто у неё в голове, и язык, что не хотел ей подчиняться, с радостью делает это ради мужчины напротив. Это не её язык, и голос, которым она говорит, не похож на её. Он лишён всякой жизни и тих, словно шелест от страниц книг.
— Нахам.