Мужчина улыбается нежно, проводит пальцами по её лицу, оставляя кровавые полосы за собой.
— Даже мёртвой Аша выполняет свою роль.
Он отпускает девушку и приказывает отнести её в верхние спальни.
Нахам метает взгляд по лицам окружающих, пытаясь вспомнить, зачем же здесь была, и натыкается на них: глаза Зари большие от ужаса и полны слёз от страха. Нахам не успевает испугаться вместе с ней. Тело забирает своё, и сознание теряется.
Глава 6. Фраваши
Примечания:
Фрава́ши — в зороастризме благой дух, включающий в себя всё, что было и что будет, присущий каждой живой частице мироздания. Аналог души в христианстве.
----------------------------------------------
Сард весь сжимается, отвратительное чувство страха, к которому он не привык, сковывает не только его дыхание, но и кости, сердце и даже разум. От этого он чувствует себя убогим, практически таким же, как и люди.
Напоминание о человечности заставляет его бросить взгляд на Зари — она сидит на полу, сжавшись в комок, и не показывает лица: всё её тело трясётся от холода. Страх перед господином пробуждает в Сарде ярость.
«Жалкая женщина», — он представляет, как собственными руками сломает её хрупкое тельце, как будет разрывать плоть на ещё живом гуште и слушать крики. Дэва надеется, что чужие страдания утолят его жажду, его ярость. — «По её вине я показал Дахаку ложный фарн, из-за неё и умру».
Сард делает к ней шаг, чтобы убить. Чтобы девушка не смела дышать, если по её прихоти у мужчины отберут это право. Но дэва не успевает, его господин появляется в зале, уже пустом, и приближается к ним. Сард чувствует, как тяжелеют его конечности, и он, больше не в состоянии держать себя, падает на колени, низко опустив голову. До его слуха доносятся хрипы: женщина не может дышать.
— Ты посчитал это достаточно смешным, чтобы разыграть такую сцену? — голос господина спокоен, но его ярость не даёт усомниться — Сарда ждёт наказание. — Позволил человечишке одурачить себя? И после этого имеешь право называться их господином?
Слова ранят гордость Сарда, и он склоняется ещё ниже в надежде прекратить эти ужасные разговоры. Лучше бы господин убил его, чем говорил такие ужасные слова.
— Смерть для тебя слишком лёгкое наказание. Поднимись.
Сард прикладывает все силы, что у него есть, но ему требуется две попытки, чтобы встать. Он больше не слышит хрипов человека и надеется, что тот умер. Напряжение в воздухе уходит, и дэва расправляет плечи.
— Принеси женщину сюда, — кивает на неподвижное тельце Дахак.
Сард выполняет приказ. Господин смотрит на лицо Зари и хмурит брови, прислушиваясь — ещё жива.
— Разбуди её, она будет наказана в той же степени, что и ты.
Мужчина повинуется, не задавая вопросов. Он хочет уже всё закончить, чтобы больше не касаться этой мерзости. Зари в его руках открывает глаза со стоном и дрожит больше прежнего, её зубы стучат так громко, что Сард от раздражения прикрывает глаза. Держит себя от желания переломать ей кости.
— Вы совершили ужасный проступок и должны в полной мере прочувствовать весь ужас этого, — господин делает два шага назад и улыбается. — Это вас кое-чему научит.
В глазах Сарда темнеет, он валится на пол вместе с Зари, и боль пронзает всё его тело. Ему кажется, что его сшивают с чем-то, кожа натягивается и тянется, готовая вот-вот разовраться. В груди становится мало места, будто там теперь бьётся не только его сердце, а глаза жжёт так, словно перед ним горит костёр. Он слышит крики и не может понять, кричит он сам или женщина рядом с ним.
— Господин… — он шепчет в мольбе, желая, чтобы это закончилось.
— Дэва холода, надеюсь, ты теперь согреешься.
Сард поднимает свои глаза к господину, лёгкие еле справляются со своей задачей, но мужчина всё ещё жив.
— Потому что твоя пустота теперь имеет свой фраваши.
Сард замирает. Он пытается подняться, но снова падает и стонет.
— Прошу, господин, — он тянет руки к повелителю, но тот безразличен к своему слуге. — Просто заберите мою жизнь, не надо такого унижения. Прошу! — Сард сжимается, пытаясь успокоить громкое сердце. Он чувствует, что его сейчас стошнит, но держится. Тело пробивает пот, и каждая клеточка болит. Его связали. Связали навечно с этим отребьем. — Умоляю, господин… — Сард скребётся пальцами об пол. — Всё что угодно, хоть изничтожьте мой дух, чтобы я больше не смог забрать себе тело, но только не это.