— Жаль, вы мне не поведаете, о чём думаете, — она шутит в ответ, хочет с ним поиграть.
Он ей уступает. Поддерживает фарс между ними: они оба делают вид, будто не могут читать друг друга. Она смотрит мимо его жажды, он — её любви.
— Спроси меня, мах. И я тебе отвечу.
* * *
Нахам задыхается. Сон, что казался её жизнью, потерянным воспоминанием, лишает сердце спокойствия. Дышать так трудно, а тоска, неизвестно откуда взятая, заставляет плакать. Девушка пытается успокоиться и выгнать из головы эти картинки. Улыбку неизвестного мужчины, любовь чужой женщины, хотя сердце твердит, что это была сама Нахам. Она не может понять и закрывает глаза, приказывая себе дышать. Считает свои выдохи, заставляя сердце биться медленнее. Сны должны оставаться снами и развеиваться с пробуждением. Нахам не позволит этим видениям контролировать себя. Чтобы это ни было, это не реально, в отличие от самой Нахам, а значит, не имеет значения.
Девушка вытирает слёзы и распахивает глаза. Она в тёплой комнате, в своей одежде, вокруг много подушек и одеял. Она всматривается в тёмные углы и никого не находит. Выбирается из мягкой постели, пусть ей этого очень и не хочется, и подходит к большому зеркалу. Её отражение выглядит больше заспанным, чем измученным, и Нахам это удивляет.
— Неужели сон творит такие чудеса?
Она подходит к зеркалу ближе и осматривает своё лицо: синяк на скуле, разбитый подбородок, красные глаза, следы ногтей на груди; не говоря уже о гнезде на голове, кровавой одежде и перепачканном лице. Нахам хмыкает и проводит по телу руками — паника охватывает тут же. Вещи, что должны были быть привязаны за пояс, не нащупываются. Нахам вертит головой и мечется по всей спальне. Её сокровища находятся на столе, что придвинут к окну. Нахам только сейчас замечает, что на улице светло: вид открывается на уже знакомый сад, и она понимает, что всё ещё в поместье Рата. Нахам садится за стол и наблюдает, как слуги и дэвы ходят по аккуратным тропинкам. Девушка помнит всё, что случилось до того, как она отключилась, но никакого понимания ей это не приносит.
— Хотела не дать себя продать подороже, а в итоге сама к ним в руки прибежала.
Тяжёлый вздох срывается с её губ, и она проводит руками по своим вещам. Аккуратно достаёт содержимое. Это оказываются две небольшие книги. Надписи на них для Нахам незнакомы, и она открывает первые страницы. Сверху над напечатанными буквами острым почерком сделаны записи. Нахам вглядывается в них и понимает — это писала бабушка. Первая книга — «Сказания о Фаридуне». Нахам пробегается глазами по второй — «Правила Зервана». Смешок срывается с её губ, и девушка улыбается. Чехарам отдала внучке что-то очень ценное. Возможно, над ними бабушка и сидела ночами, старательно переводя написанные строки, чтобы потом передать Нахам. Мысли об этом греют её сердце, но обжигают душу.
Зари.
Пояс, что был на Зари. Пояс, что Чехарам сделала для Нахам. Она хотела бы этого не понимать, хотела бы этого никогда не знать, но слишком очевидно: слова Вайю-Вата о фокусах Чехарам, её виноватый взгляд, их побег — это бабушка подставила Зари.
Нахам сжимает ладонь в кулак и со всей силы бьёт по столу.
— Моя жизнь того не стоила, бабушка. Ничего из твоих страданий того не стоило.
Нахам кусает щёки изнутри, пытаясь сдержать слёзы. Чувство вины сжирает девушку. Она хочет быть рядом с Зари, хочет помочь ей, но какое право имеет теперь даже стоять с ней рядом? Дышать с ней одним воздухом? Все несчастья Зари случились лишь потому, что она была рядом с Нахам.
Девушка собирает свои вещи обратно в мешок и закидывает на спину.
— Пора что-то делать.
Нахам кивает своим словам и направляется к двери. Ручка поддаётся удивительно легко, и она выскальзывает в коридор.
— Проснулась!
Громкий голос пугает девушку, и она оборачивается на звук.
— Я уж думала — померла. Двое суток пролежала, как-никак.
Нахам вся сжимается, смотря на женщину, что с ней разговаривает. Та одета как слуги, которые приезжали в их дома на Мехреган.
«Она служит Рату», — понимает Нахам и пытается заглянуть женщине за спину. У стены стоят три стула, и на двух из них сидят мужчины. — «Тоже слуги», — решает она и делает маленький шажок назад.