Дэва.
— Приятно видеть вас со склонённой головой.
Он смеётся над ними, даже насмехается.Проклятый — демон, порождённый злым духом.
— И где же твой трусливый братец? — смотрит на сестру.
Та выглядит зачарованной, и это её злит. Как Шахрназ может вести себя так перед злодеем?
— Может, ты знаешь?
Теперь взирает на неё,и она пропадает. Его глаза зовут за собой, тянут из неё то, что давно спало и ныне отзывается.
— Не знаю, — шепчет в ответ.
Дэва выглядит удивленным, подходит к ней ближе и прикасается к её лицу. Руки его пачкают щёки кровью, и она бежит от этих касаний. Закрывает глаза, чтобы больше не попадаться в его ловушку, и проклинает. Угрожает ему смертью и расправой. Он лишь смеётся, и голос его ласков, когда говорит с ней:
— Смерть найдёт твоего брата, а то, что искал я — передо мной.
Она не смотрит на него и клянётся больше с ним никогда не заговорить. Она проклинает и его, и день, в который он ступил на её земли. Боги откликнутся на её гнев, и он пожалеет.
* * *
Нахам просыпается от сильной тряски и хватает ртом воздух. Сон наполняет её яростью, становясь реалистичнее. Дрогх, сидящая рядом, лишь слегка бросает взгляд на неё и возвращает своё внимание к книге.
— Мы почти приехали к следующему привалу.
Чаплоши улыбается девушке и протягивает нарезанное яблоко. Нахам трёт глаза и принимает угощение. Она выглядывает в окошко и видит простирающие леса. Они не похожи на те, что были на южных землях. Деревья выглядят могучими и ещё не сбросили все свои листья, а их глубокая гуща хранит в себе тайны и манит.
— Никогда не была так далеко от дома.
Дрогх тихо смеётся.
— Это видно, дитя.
Нахам поджимает губы и старается игнорировать. После того, как она расплакалась в саду перед Дахаком, Дрогх обращается с ней словно с маленьким ребёнком. Это выводит Нахам из себя, но она ничего не может с этим сделать. Кому ей жаловаться? Точно не великому господину Вадаг. Тот теперь говорит с ней крайне редко. Не то чтобы Нахам стремится быть с ним рядом. Девушка понимает, что Дахак как-то на неё влияет не лучшим образом. Нахам сама старается быть от него намного дальше. От кого ей не удаётся скрыться — это сёстры, приставленные Дахаком. Они следуют за ней тенью даже туда, куда ей необходимо пойти одной.
— Сегодня ты ешь с господином.
Единственное место, где он её не игнорирует. Распрашивает про семью и дом, в котором она жила. Нахам старается либо недоговаривать, либо молчать, но ни то, ни другое у неё не получается. Мужчина на неё давит, и она тает, а потом винит себя за это. Девушка не знает, что из её сказанного может навредить бабушке, так что забивает свой рот едой практически всё время, что они находятся рядом. И разве можно её винить? Нюх и вкус, что теперь ей доступны, открыли целый мир. Абсолютно неизведанный мир, в котором всё имеет свой вкус, свой запах. Даже воздух на южных землях и теперь уже на восточных отличается. А ведь это всего лишь воздух. Нахам чувствует, как разнятся и дэвы, и люди. Запах демонов для неё недоступен, но и это её радует. Она теперь может различать одних от других.
Нахам выходит наружу и потягивается, — затекшие конечности поддаются — смотря в небо. Солнце уже село, а яркая луна только начинает свой подъём. Шумят костры, голоса людей и демонов. Жизнь вокруг идёт дальше, и это так удивляет девушку. Она считала своим концом каждый день, проведённый вне стен дома, но продолжает просыпаться с восходом солнца. Живёт по чужим правилам и почему-то легко их принимает. Адаптируется так быстро, что не может не задавать вопросы самой себе. Что же с ней такое?
Чаплоши просит её умыться и привести себя в порядок. Они идут к уже поставленному и обустроенному шатру. Внутри Нахам располагается на мягких подушках, брошенных на курпачи, смотрит в зеркало, что дэва всегда ей даёт. Отражение выглядит отдохнувшим и свежим, по нему нельзя сказать, что её терзают мысли.
— Не знала, что люди так хорошеют от вкусной еды.
Дрогх на неё смотрит, и Нахам смущается. Она уже неделю живёт с ними бок о бок, но никак не может привыкнуть. Их глаза по-прежнему для неё страшны. Мысли не утихают, она думает:
«Разве смогут дэвы меня когда-то не пугать? Просто сказки какие-то».