Нахам понимает. Она задумывается над словами дэвы.
«Значит, не имея фарна, я тоже была бы прикована к земле?» — девушка поворачивает голову и смотрит в ту сторону, где должен стоять шатёр Дахака. Она не знает, чем мужчина занимается последние дни, но Нахам его так ни разу с той ночи больше не видела. — «Но с ним я прикована к этому чудовищу», — отворачивается и смотрит на свои пальцы. Ранки, полученные в лесу, окончательно затянулись. Нахам пытается вспомнить, как быстро на ней раньше заживали ссадины. Голова не находит ответа. — «А были ли у меня раны? Неужели бабуля так рьяно меня оберегала? Бред какой-то», — Нахам сжимает и разжимает ладони, прячет их в длинных рукавах. — «Наверное, я этого просто не помню».
— Сколько фарнов вы знали до меня?
— Я видел трёх, — Там смотрит на Нахам и улыбается. — Но они были младше тебя, и в основном беременные.
Дрогх улыбается и кивает.
— Около пятерых или шестерых твоей крови.
— Моей?
Нахам выглядит удивлённой, задумывается: «Фарны могли рождаться не в Вадаг? Но ведь они принадлежат им».
— Маленькая девочка знает, что фарн — единственная сила, оставленная от мёртвых богов? — Дрогх лукаво щурит глаза, и Нахам кивает. — А знает ли она, что когда-то мёртвые боги были живыми, и людей в мире ходило больше, чем демонов?
Нахам снова кивает, и Дрогх смеётся.
— Так как же они могли рождаться только от крови господина, пока мёртвые боги могли вас защищать?
— Но почему тогда фарны стали его крови?
— Шаханшах устал искать их по миру. Зачем мучиться? Господин решил, что они должны рождаться от его крови и на его земле. Теперь и юг, и север, и запад — вассалы великого главы, — Там выглядит очень гордым.
«И правда», — это открытие кажется таким логичным, но Нахам раньше даже представить такое не могла, — «мир без Вадаг, без демонов представляется сказкой, вот и мысли не возникало, что когда-то их и быть не могло».
— Значит, судьба фарна не может быть связана с кем-то? Он ведь появился задолго и до всего этого?
Там рядом с ней ёрзает, и Дрогх мотает головой.
— Пока Аша жила, судьба была написана её пером. Теперь же её пишут те, кому принадлежит сила.
Нахам кивает, теряя надежду, даже не дав той открыть глаза. Догадывается, что Дрогх этого и добивалась.
«Она хочет, чтобы я осознала», — девушка смотрит на бушующий огонь, который не сможет вырваться за преграду песка и камней: он горит яростно и опасно, но потухнет от чужих рук поутру, — «моя жизнь во власти Дахака и ни в чьей больше».
Глава 9. Монстр
Первое, что Нахам видит — это пики. Острые и чёрные, они будто пронзают небо, навевают ужас. Они захватывают дух, и девушка никак не может этого скрыть. Там рядом с ней понимающе хмыкает.
— Я тоже всё никак не мог к этому привыкнуть. Удивительно, как такое могли построить люди. Нахам на него недовольно косится, теряя весь настрой. Там не был самым злобным из всех дэв, с которыми девушке удалось встретиться, но и человеком он всё же не был.
«Хотя», — Нахам снова смотрит на дэву и вспоминает лицо отца, — «Там предан делу, а не печётся только о своей шкуре».
Девушка тяжело вздыхает, ища глазами Дахака. Он ведёт лагерь за собой, а она плетётся где-то в конце шествия и совершенно не видит его.
«Это к лучшему».
— Твои тяжёлые вздохи слышно даже у ног господина.
Чаплоши выскальзывает откуда-то сбоку, и Нахам сильно пугается. У дэвы обиженно поджаты губы, и она не смотрит на девушку, уперев взгляд между лопаток старшей сестры, что идёт впереди всей их компании.
— Ты снова говоришь?
Дэва фыркает, замедляется, чтобы идти в темпе девушки.
— Сестра жалуется, что ты всё время про меня расспрашиваешь. Не могу же я мучить Дрогх?
Нахам переводит взгляд на идущую впереди спину, и ей видится, что та выглядит довольной. Нахам не знает, как может выглядеть довольная спина, но почему-то уверена, что именно так, как сейчас.
— И какими же расспросами ты её утомила?
— Куда девается душа человека, когда в тело вселяется дэва?
Чаплоши на секунду замирает, а затем начинает смеяться.
— Птенчик решил узнать, что такое ветер?