— Но боги милостивы к тебе. Покинь мужа и вернись на путь истинный.
Не верю, мотаю головой, кричу и бьюсь телом о стены, чтобы убежать.
— Нет, только не он. Не он!
— Тогда ты, — склоняет голову богиня. — Либо свобода Змея, либо твоя жизнь, дитя.
— Прошу, Ардвисура! Не заставляй меня!
Кидаюсь ей в ноги и плачу, цепляюсь руками за подол её туники, умоляю оставить меня и мужа в покое.
— Ваше время пришло к концу. Если бы Аша считала иначе, тебя бы наградили и сыном, и праведной смертью.
Анахита уходит и оставляет меня плачущую, скрученную от собственной боли и отчаяния.
Я предала себя впервые, позволив Змею коснуться фарна.
Теперь я предам себя дважды, позволив отпустить руку мужа.
* * *
Зари гуляет, водя носком ботинка по грязи. Настроение последние дни слишком приподнятое, и она не отказывает себе в удовольствиях: хорошо спит, хорошо ест, читает книгу, подаренную Нахам, и делает амулеты.
— Вот бы попробовать их на Сарде, — ехидно шепчет Зари и отвлекается на щебет птиц. Девушку это так удивляет, что она, зачарованная пением, следует за ними, не замечая, как уходит всё дальше от мест, где ей разрешено быть.
Деревьев становится больше, снега меньше, а затем Зари замечает первые бутоны и зелёные листья. Чем дальше она идёт, тем ярче тропинки, утопающие в первых весенних лучах солнца. Всё вокруг казалось таким живым. Под ногами мягко пружинит влажный мох, ещё недавно скрытый под толстым слоем снега, а теперь радостно пробивающийся к свету. Деревья, сбросившие свои зимние одежды, тянут ветви к небу, приветствуя возвращение тепла. Их кора ещё мокрая от недавнего таяния, но уже начинает покрываться нежной зеленью молодых листочков.
В воздухе витает свежесть, которую приносит весна. Птицы наполняют лес своими звонкими трелями. Их пение создаёт ощущение бесконечного счастья и свободы. Слышится, что даже ветерок, пробегающий меж ветвей, напевает свою мелодию, сливаясь с общим хором природы.
Зари останавливается, чтобы насладиться этим мгновением. Закрывает глаза и глубоко вдыхает. В этот момент она ощущает, что находится в самом сердце весны, где всё прекрасно и гармонично. Лес был полон жизни, радости и света.
Тепло окончательно разморило, и собственный жар тела, кричащий, что она уже далеко от Сарда, не чувствуется. Девушка так хочет спать и она зевает. Серьги в ушах звенят, отвлекая её.
— Как странно, они раньше не издавали такой звук.
Она тянется к ним пальцами, чтобы снять, и обжигается. Золото раскалилось, предупреждая её об опасности.
Зари словно пробуждает ото сна: тело обдаёт холодом, хотя оно и горит. Ноги уже слабы, потому что она ушла слишком далеко от дэвы.
«Зачаровали», — догадывается.
Вертит головой в поисках чего-то, что могла бы ей помочь. Глаза цепляются за камень, и, не найдя ничего лучше этого, она выцарапывает выученный знак на ладони. Кожа поддаётся очень тяжело, но адреналин не даёт остановиться, подгоняя её.
— Маленькая зверушка не желает спать? — голос низкий, подхватываемый ветром, звучит отовсюду. — Как жаль.
Зари видит дэву. Он огромный, всё тело обвешено драгоценностями. Она понимает, что встречала его во время пира.
— Я так надеялся попробовать тебя. Куда же ты тогда убежала? — улыбается дэва, тянет момент, зная, что человек не сможет от него ни отбиться, ни убежать.
Зари смотрит на свою руку, сжимает в кулак. Повреждённая ладонь болит и ноет, а саму девушку уже трясёт.
«Если я не вернусь, то тело перестанет двигаться. И на этот раз я точно замёрзну насмерть».
Челюсть сжимается. Зари не сводит взгляда с демона, тот чуть ли не облизывается, ступая к ней всё ближе и ближе.
— Неразговорчивая? Это хорошо, не люблю, когда еда болтает.
Дэва в один прыжок оказывается рядом с ней и скалится. Хватая её за шею, приподнимая над землёй.
— Предпочитаю крики.
Зари не может дышать и беспомощно дрыгает ногами, руки бьют лапу, что сдавила горло, но ничего не выходит. Дэва лишь смеётся, а затем кусает за плечо. Зари кричит, громко и жалостливо — такой боли она на себе ещё не испытывала. На горло давят ещё сильнее, и она жмурится, заставляя себя замолчать. Пытается забрать оставшиеся крупицы воздуха, хрипит имена мёртвых богов. В следующую секунду кричит уже дэва. Он бросает девушку в грязь и хватается за собственное горло.