Зари видит, как места, испачканные её кровью, прожигают чудовище. Оно заливается плачем и мольбами это остановить. Кожа продолжает гореть на дэве, и в конце концов он затихает, тяжело падая на колени, а потом и лицом в растаявший снег. Девушка смотрит на неподвижное тело, не веря, что справилась. Плечо отдаёт жуткой болью, и Зари смотрит на него: кровь залила всю руку, а по краям укуса свисает собственная плоть. Она пытается подняться, но у неё это выходит лишь с третьей попытки.
«Мне нужно идти, пока могу».
Зари волочит себя, каждый раз прикладывая все усилия, что у неё остались. Она уходит от леса, от дэвы, от смерти. Когда в поле зрения показываются острые шпили северного крыла, что-то внутри отпускает, и Зари чувствует, Сард где-то близко. Она добирается до ворот, у которых видит его.
Мужчина не верит, что она выжила. Те вспышки боли и страха, что накрыли его, были такими же, если не хуже, когда Зари была при смерти от лихорадки. Эти отвратительные чувства настигли его во сне, он проснулся оттого, что задыхался и знал — Зари тоже не дышит. Сард вскочил, желая отыскать её, защитить, но остановился. Если девушка умрёт, он ведь будет свободен? Мужчина сел обратно и завыл, почувствовав, как связки на руке рвутся.
«Её едят».
Ужасная догадка пустила круговорот картинок, одна страшнее другой. Легче было вспороть собственное брюхо, чем ничего не делать, но он продолжал сидеть бездвижно. Глотал боль и пытался дышать, молясь, чтобы всё наконец закончилось. И оно правда прекратилось. Острые ножи отступили от внутренностей: боль волнами с него спадала, как листья с деревьев осенью.
«Умерла», — мысль пронзила голову стрелой, и мужчина прикрыл глаза.
Тело ломило, как после долгого боя. Сард надеялся поспать ещё немного и только потом отправиться на поиски тела, чтобы убедиться самому. Мужчина не знал, сколько провалялся в кровати, успокаивая ноющее сердце, но он учуял запах: такой сладкий, что голова не хотела этого признавать.
Сард никогда в жизни так быстро не бежал.
Она шла, придерживая окровавленную руку, а когда увидела дэву, лицо разрезала злая улыбка.
Зари понимает всё по его глазам.
— Не пришёл, — пытается выпрямиться, но у неё ничего не получается. — Знал, что он со мной делает, но не пришёл.
— Я хотел, чтобы моё наказание кончилось.
Шепчет Сард, не отводя от неё взгляда. Зари истерично смеётся и делает к нему ещё шаг. Демона обдаёт её ароматом, плотно перевязанным с запахом крови. Мужчина чувствует, как его начинает мутить.
— Тогда я постараюсь, чтобы оно длилось подольше.
Зари всю трясёт, и ноги больше не держат. Не по её воле, но душа успокаивается рядом с Сардом, не чувствуя больше опасности. Сознание покидает Зари.
Он ловит лёгкое тело, и тяжёлое осознание ложится грузом вины. Сард почувствовал такое облегчение, когда увидел её живой.
* * *
Теперь они вместе практически всегда. Не важно, что делает Дахак: спит, ест, работает или тренируется. Нахам следует за ним тенью, слушая всё, что он ей рассказывает.
— Всё зависело от времени года, но солнце светило по девять часов.
Нахам не верит и улыбается.
— Ты мне не веришь, — смеётся Дахак.
Она прячет глаза, понимая, что её поймали.
— Солнце питалось от мёртвых богов, а мёртвые боги — от него. Когда их не стало, оно потеряло свои силы.
— Тогда почему оно ещё восходит? Не все боги мертвы?
Дахак молчит, не сводит с неё взгляда.
— Неужели…? — шепчет девушка.
Мужчина обрывает её:
— Нельзя полностью уничтожить Ахура-Мазду, если жив Ангра-Майнью.
Нахам поражена, услышав знакомые слова из уст Дахака.
Поздней ночью они едят фрукты, и она рассказывает ему одну из самых страшных тайн:
— Я хотела убить его.
Дахак выглядит заинтересованным и подсаживается ближе. Нахам мнёт в руках салфетку, боясь раскрыть свою мерзкую часть перед ним.