Сард не знает, но оставляет всё так, как есть. Он правда не понимает, как успокоить Зари, как утешить, чтобы этот холодный ветер внутри наконец-то успокоился, и решает не вмешиваться.
— Значит, Дахак требует найти бастардов Рата Бейбута?
— Да, хочет вернуть всех крови фарна обратно в свои земли.
— Интересно, как же они оказались в моих, — тянет Вайю-Вата.
Сард плотно сжимает губы.
* * *
Азад перечитывает приказ, пришедший от главы южных земель, озадачено чешет подбородок. Его и всех детей Бейбута требуют в восточные земли ближайшим сроком.
— Даже Мехрегана не дождались, — фыркает собеседник.
Форуг стал Ратом с месяц назад и не переставал ворчать, что его так долго назначали. Он приговаривал: «Ну и что, что Зари оказалась ложным фарном? Мою дочь забрали Вадаг, а значит, я должен был стать Ратом раньше».
— Как думаешь, зачем? — спрашивает Азад, не отвлекаясь от работы.
Форуг пожимает плечами и ковыряется ногтём в зубах. Он обязан принять все бумаги и дела, которые Азад на него оставит.
— Может, дело в фарне? — предполагает мужчина.
Азад цепенеет.
— Если зовут только вашей крови, то померла небось.
Форуг кивает и вчитывается в документ, не замечая, как с лица мужчины сходит вся краска.
Азад смотрит на календарь у себя на столе, и скорбь окутывает всё его тело.
Двадцать первое марта обведено красным кругом, как напоминание о её дне рождения, которое она сама и оставила.
«Обязательно подарите мне тюльпаны, дядя. Нет драгоценнее тюльпана, найденного в марте», — хихикала Нахам, сверкая большими карими глазами.
Этим утром его дом, и многие другие, получил в дар тюльпаны от господина Вайю-Вата. Все улицы южных земель были украшены любимыми цветами его племянницы, и Азад не мог перестать думать о ней. И больше не сможет.
КОНЕЦ.
Обложка
Девушки сидят у озера. В синем платье Нахам, рядом с ней Арнаваз. На них смотрит Дахак.
Конец