1.
Дорогие читатели! Добро пожаловать в мою новинку! Жду ваших откликов с нетерпением, потому что это мой первый опыт в ЛитРПГ.
Самые страшные желания – те, что исполняются буквально.
Я всегда знала, что тридцать три – возраст Христа. Возраст, когда либо возносишься на небеса, либо понимаешь, что чудес не бывает.
Тридцать три.
Я вышла с работы и шагала по осеннему городу, сжимая в руках пакет с подарком самой себе – книгой, которую заказала неделю назад. «Искусство французской кухни. Особые рецепты.». Ирония в том, что я ненавидела готовить. Но Сашка на прошлой неделе в очередной раз, размахивая вилкой, бросил: «Ты даже яичницу нормально не умеешь жарить», и я, как дура, полезла в интернет.
Сашка. Мой Сашка.
Фрилансер, мечтатель, вечный ребёнок в мятых футболках и с оправданиями на каждый случай. «У меня дедлайн», «Клиент – идиот», «Ты просто не понимаешь творческих людей». Три года вместе, а я до сих пор не поняла, чем он вообще занимается.
– Астра, ты сегодня такая красивая! – коллега-переводчик Марина проводила меня взглядом. – Куда так спешишь?
– Дома ждут, – соврала я.
– С Днём рождения! – её пальцы затанцевали в воздухе.
На самом деле, я знала: Сашка забыл. В прошлом году он «застрял у друга», поздравил в полночь эсэмэской. В позапрошлом – подарил билеты на концерт своей любимой группы. Думаю, что и сегодня не вспомнит, поэтому, зашла и купила торт. Печь самой просто сил не нашлось, да и не хотелось.
Я ускорила шаг.
Ключ застрял в замке – старый, кривой, как и всё в этой квартире. «На время», говорил Сашка три года назад. Но «время» растянулось в вечность.
– Привет! – крикнула я, сбрасывая свои чёрные туфли, но в этот момент увидела другие – ярко-жёлтые на высоком каблуке. У меня таких никогда не было – я работаю на телевидении сурдопереводчиком. Неприметная одежда, не привлекающая внимания, коротко стриженые ногти, без цветного лака – это мой дресс-код. Нельзя перетягивать внимание яркими пятнами.
А Сашке значит нравятся именно такие – «вырви глаз».
С кухни донёсся смех. Его смех, но такой расслабленный, довольный.
Пахло кофе. Свежим.
Я прошла на кухню и застыла.
Девушка в моём домашнем халате. С моей кружкой в руках.
– О! – Саша подскочил, заслоняя её собой. – Ты рано...
– Катя, – представилась девушка, пряча руки в рукава. Голос её задрожал. Значит не совсем пропащая.
– Мы... – обсуждали логотип, – перебил Саша. – Она дизайнер.
Я медленно поставила торт на стол. Книга глухо стукнула о столешницу.
– К чаю на день рождения, – напомнила я.
– О, точно, я забыл. Прости. Много работы.
– В воскресенье?
– Срочный заказ!
Мой взгляд скользнул по столу. По бокалам. Переместился на пустую вазу для цветов. На её босые ноги в моих тапках.
Саша нервно провёл рукой по шее – его фирменный жест, когда врёт.
– Кофе пролила, – добавил он. – Пришлось переодеть.
– А что, дизайнеры сейчас работают без бюстгальтеров? – спросила я, глядя на просвечивающую ткань футболки под халатом.
Сашка покраснел. Катя опустила глаза.
Тридцать три.
Возраст, когда понимаешь: чудес не бывает.
Но иногда случается кое-что похуже.
Я стояла на пороге спальни, сжимая в руках пакет с дурацкой кулинарной книгой, и чувствовала, как по спине ползет ледяная волна. Воздух в комнате стоял спёртый, пропитанный чужим потом и духами.
– Логотип они обсуждали, – я пнула носком тот самый лифчик. Недалеко валялись его носки, рядом – чёрные кружевные колготки
В горле встал ком. Сердце бешено колотилось, но в голове было подозрительно тихо. Ни крика, ни проклятий – только мерзкий, липкий холод где-то под ребрами.
Повернулась к зеркалу. Отражение моргнуло мне синими глазами. «Ну что, Астра, поздравляю с днем рождения. Тридцать три года, и вот твой подарок».
Резко развернулась, вышла в коридор. На автомате натянула пальто, не застёгивая. Взяла пакет с книгой – хоть какая-то польза от этого дерьмового дня.
Дверь захлопнулась за мной с таким звуком, будто захлопнулась крышка гроба. Гроба моих иллюзий.
Лифт ехал мучительно медленно. Я прижалась лбом к холодному металлу стенки. «Дыши. Просто дыши».
Но когда я вышла на улицу, осенний ветер ударил по лицу, и первые капли дождя смешались с тем, что наконец потекло по щекам.
Я сжала пакет с книгой. Куда идти?
– Дура, полная дура, – заругала себя. – Ну и зачем ушла из дома? Могла бы и их выгнать. Совсем разум потеряла.
Зачем идти в темноте, не разбирая дороги? Чтобы лить слёзы другого места не нашлось? А ноги сами несли вглубь парка. И ни мелкий дождь, ни начинающий пробирать холод не останавливали. Лишь в конце аллеи, где сохранился единственный фонарь, рухнула на скамейку.