Мысль пришла сама собой: идти за стражей. Рано или поздно они приведут меня и к еде, и к выходу из этого каменного мешка. Бросилась за ними. Догнала быстро, но пришлось терпеливо следовать по пятам, пока не кончится их смена. Все проходы выглядели одинаковыми, и как тут разобраться, где выход. Когда они встречались с такой же стражей, я прижималась к стене и медленно опускала руки ладонями вниз – так, как показывают «исчезновение» на языке жестов: пальцы сжимаются, будто что-то растворяется в воздухе. Для себя я назвала этот знак «невидимка».
Находилась я за ними знатно: ноги заплетались, икры болели. Иногда мне казалось, что звуки бунтующего желудка слышны на весь лабиринт. И каково же было моё отчаяние, когда орки, в конце концов, достали небольшой продолговатый камень, нажали на него... и просто исчезли. Я рыдала от разочарования. Значит, отсюда дорога только через портал, но зачем тогда охранять каменный мешок? Что-то здесь не сходилось.
Дождалась следующую пару и прицепилась к ним намертво. Эти разговаривали мало, но наматывали круги тоже изрядно. Я хоть теперь и орчанка, но чувствовала, что мои силы на исходе, и если со следующей парой я не попаду близко к еде, то лягу на полу и буду медленно умирать. Только вот именно сейчас захотелось жить нестерпимо сильно. Было бы легче, если б я понимала их язык. Тогда бы точно не пропустила телепортацию, или как она тут называется.
Ой! – чуть не вскрикнула я и стукнула себя по лбу. Как же я раньше не додумалась?! В детстве, когда я не понимала, о чём говорят взрослые, я прикладывала ладонь ко лбу и «крутила» пальцами – как будто включала «антенну». Мама смеялась: «Опять сигнал ловишь?».
7.
Настроившись, одной ладонью прикоснулась к виску, пальцы другой сложила в щепоть. «Ловлю сигнал». Дотронулась до губ, а потом хлопнула ладошками и развела их в стороны, будто перекладывала смысл одного языка на другой. «Перевожу». Потом снова сжала пальцы в щепотку – словно они держат невидимый ключ – и поднесла к виску. Медленно с усилием, я сделала движение, словно поворачиваю его в замочной скважине собственного сознания. «Понимаю».
В ушах что-то щёлкнуло. Горячая волна прошла по вискам. И вдруг...
– Жрать уже охота. А до конца дежурства ещё целый час.
Слова звучали чужими гортанными звуками, но их смысл становился кристально ясен, будто кто-то накладывал титры на непонятный фильм.
Я обессиленно села на подвернувшийся камень. За час они два раза пройдут мимо меня. Можно отдохнуть. Но, почему же я раньше понимала правителей? – вдруг резко проскочила мысль.
Ответа не нашла, да и какая сейчас разница?
Зато теперь я смогу понимать любой язык, стоит только захотеть.
Дождавшись очередного круга, я уже не отходила от орков. И, когда они достали портальный камень, вцепилась в них мёртвой хваткой.
Как я и надеялась, нас вынесло к кухне, вернее, к чему-то напоминавшему громадную столовую. От радости чуть не застонала, но вовремя вцепилась зубами в собственный кулак.
Запах пищи ударил в нос – густой, пьянящий. Слюна брызнула так, что закололо в скулах. В зале, больше похожем на пещеру, толпились орки. Они ели, пили, гремели посудой. Никто не смотрел в мою сторону.
Я слилась с тенью, став невидимой. Пока – это моё единственное оружие. Сердце выпрыгивало из груди, но я затаилась в тёмном углу и ждала, будто хищник в засаде в ожидании своего шанса.
И он появился. Один из поваров, могучий орк в заляпанном фартуке, отвлёкся на крик. В двух шагах от меня на краю стола дымилась груда лепёшек, а рядом – огромный, с мою голову, кусок жареного мяса.
Одним движением я рванулась вперёд, схватила обжигающую лепёшку и судорожно впилась в тёплое мясо.
Первый кусок проглотила, почти не жуя. Второй – лишь почувствовала. А затем по телу разлилось блаженство, затопившее усталость и страх. Я сжала добычу и отползла в свою темноту, где, прикрыв глаза, жадно, почти истерично ела, чувствуя, как жизнь возвращается ко мне с каждым крошечным кусочком.
Наевшись до одури, я вытерла руки о тряпку и выбралась из своего угла. Теперь нужно найти одежду. Мысль о прачечной показалась самой логичной – там наверняка найдётся что-то простое, чтобы слиться с прислугой.
Я кралась по коридорам, ныряя в арки, замечая повороты. И тут мой план рухнул, едва успев родиться.