Лавируя между существами, я прислушивалась к их разговорам. Где искать библиотеку? Спросить, что ли? О, иронизирую, значит, прихожу в себя.
Взгляд зацепился за тонкокостного эльфа, у которого под мышкой виднелась книга. А вот и мой проводник. Я дала ему небольшую фору, а затем ринулась вдогонку, растворяясь в тенях. Рано или поздно он приведёт меня прямиком к знаниям. Оставалось только не упустить его из виду.
Держалась в тени, накинув на себя полог тишины. Мои шаги сливались с шумом коридоров, а собственное дыхание казалось чужим и далёким. Мы миновали несколько ответвлений, и почти из каждого доносились приглушённые крики орчанок и грубый хохот. Мальчики резвятся после обеда. Меня передёргивало всякий раз, а эльф не обращал на это ни малейшего внимания. Ещё бы. Он же мужчина!
Эта реальность напоминала о себе на каждом шагу, превращая поиск библиотеки в побег от жестокости.
Никуда не заходя по пути, эльф скрылся за массивной дубовой дверью. Я прислушалась – ни звука. Рискнула заглянуть.
Внутри теснились всего три стеллажа, заставленные небрежными рядами книг и свитков. Воздух стоял спёртый, пропахший пылью и забвением. Оркам, видимо, хватало этих скудных знаний. Или… это была всего лишь библиотека общего пользования, а где-то существовала другая, настоящая. В дальнем углу, под одиноким светом магической лампы, тот самый эльф углубился в чтение, свернувшись в кресле, словно стараясь занять как можно меньше места.
Идеально. Пока он не заметил незваную гостью, следовало найти нужные сведения.
Я, стараясь не задеть ничего, прошла к полкам. Бегло пробежала глазами по названиям. Читалось тяжело. Нужен навык. По привычке произносила слова губами, а руки повторяли их жестами. Возле одного из свитков, воздух потяжелел. Остановилась. «Летопись клана Чёрного Пика». Почему на него среагировала магия?
Открыла. Текст выглядел так, будто его вытесали на камне. Разбирать получалось с трудом.
«И повелел я воздвигнуть эту твердыню не на пустынном холме, а вокруг Камня-Сердца, который бился в здешних пещерах со времён Первого Дыхания.
Этот камень – не порода, не скала, не творение рук. Он – живой источник, пульс мира, заключённый в недрах горы. Ни кирка, ни огонь, ни проклятие тьмы не возьмут его, ибо он – душа этого места.
Наш замок воздвигнут не над ним, а вокруг него, как рука, оберегающая пламя. Вся кладка – внемлет его стуку. Каждый камень – дышит его дыханием.
И дабы Сердце не осталось без стража, призвали мы Духа Предка – Громтара – Железное Око, первого вождя клана, который сам избрал вечную стражу. Он добровольно связал свою сущность с Камнем, став Хранителем, Судьёй и Законом.
Его воля – выше воли вождя.
Его слово – крепче клятвы.
Его суд – справедлив, ибо он видит не лица, а сердца.
Чтобы Дух не угас, в сердцевину Камня вложен Кристалл Жизни – чистый, как первый снег на вершине. Он питает Хранителя, как корни питают дерево. Пока Кристалл светится, Сердце бьётся, Хранитель бодрствует, и вся земля орков – под единым законом.
Ибо горы едины. И что происходит в одном ущелье, эхом отзывается в другом. Власть Сердца простирается от Серых Вершин до Чёрных Утёсов – где бы ни ступала нога орка, там закон Камня – закон жизни.
Сила Камня хранит кладовые наши от тлена и воровского глаза. Пока бьётся Сердце в подземелье, запасы зерна не оскудеют, а сокровищница, что за семью замками при нём покоится, будет неприкосновенна
Но горе тому, кто осмелится нарушить покой Сердца…
Горе тому, кто забудет волю Хранителя…
Ибо без Сердца – нет клана. Без Закона – нет чести. Без Чести – нет орков".
Я отложила тяжёлый свиток. Слова летописи, написанные твёрдой рукой основателя, били в наковальне разума, выковывая холодное, неизбежное заключение.
Значит, – принялась рассуждать я, – источник мощи орков – магический камень. Не просто глыба, а живой пульс этих скал. Магическое сердце, в которое вогнали первый и главный кристалл, давший начало всей системе.
В него, добровольно отказавшись от вечного покоя, заточили Дух одного из великих предков – первый Хранитель. Летопись прямо называла его «верховным судьёй и первым законом». Его воля, его суд должны были пронизывать каждую пядь орочьих земель, ибо все они, от самых дальних застав до этого замка, покоятся на теле единой горной цепи, на этом каменном теле, чьим сердцем был Камень. Пока бьётся Сердце – порядок нерушим, запасы полны, воры бессильны.