12.
Подавилась собственным хрипом. Плечо жгло огнём, разливаясь по телу. Ясно – ядовитый.
Кровь, сочащаяся из раны, медленно заполняла канавки защитных кругов. С каждым новым завитком, древний магический контур начинал пульсировать золотистым цветом.
Последняя канавка заполнилась, круги вспыхнули золотом, и моё тело расслабилось. Я успела.
Хранитель! – мысленно позвала я дух замка, на чём свет стоит, проклиная вредную книгу. Странное удовлетворение прошлось волной по моему слабеющему телу, и хриплый, беззвучный выдох вырвался из онемевшего горла. В ответ чудовище, всё это время, не двигающееся с места, сильнее вдавило свою клешню, будто в наказание за эту немую попытку.
Воздух передо мной замерцал, и из дрожащей дымки проступила явная фигура орка: массивная челюсть, торчащие клыки. Призрак висел в воздухе, всё ещё прозрачный, но с каждой секундой наливался силой, и знакомые черты проступали всё отчётливей.
Неожиданно, прямо на брюхе монстра, нависшего надо мной, вспыхнули неоновые буквы.
«Задание первого уровня выполнено. Раса орков спасена. Основная цель – самоуважение – достигнута. Поздравляю. Ты прошла вводный курс».
Что? – мысленно возмутилась я, захлёбываясь болью. – Я тут истекаю кровью, а ты... поздравляешь?
Но, разумеется, меня никто не слышал. Буквы продолжали хладнокровно возникать одна за другой.
«Ты научилась главному: спасение начинается с тебя. Ты не родила им воина, но вернула оркам душу. И свою – тоже».
Страницы Энтары в моём сознании перелистнулись. И прямо перед глазами, в кровавом тумане, возник образ – сияющий осколок, похожий на часть рубина. Он парил в воздухе, и от него исходило тепло невероятной силы.
«Забирай свой первый трофей, Астра. Осколок твоего сердца. Осколок Самоуважения».
Я протянула свободную руку, и осколок, вспыхнув ослепительно, растворился у меня в груди. Волна чистого, ничем не омрачённого тепла хлынула через край, смывая часть боли. Впервые за долгие годы я почувствовала... свою ценность.
«Запомни этот урок навсегда: больше никогда не соглашайся на клетку, как бы красиво её ни называли».
Я лишь судорожно вздохнула. На фиг нужно самоуважение, если ты лежишь, пришпиленный к полу гигантским пауком?
«Вам доступны бонусы. Один на выбор: знание языков мира или начальное владение магией».
Что? Но я ведь уже… Неужели она не знает?
Меня ошеломило это открытие. Книга – не всевидящее око! Она предложила мне то, что у меня уже есть. Значит, всё, что происходило у меня в голове, оставалось для неё тайной.
Монстр напомнил о себе. Видимо, он дёрнул конечность, вместе со мной. Огромные жвала, каждый размером со слона, щёлкали в сантиметрах от моего тела. Я попыталась оттолкнуть его, но для жеста «отстань» нужны обе ладони. Не вышло.
Монстр дёрнул зазубренную конечность, и меня рвануло вперёд, прямо под щёлкающие жвала. Я инстинктивно выбросила свободную руку, пытаясь сложить хоть какой-нибудь жест, – но даже для «Отстань» нужны обе ладони. Одна – не сработала. Не вышло.
Отчаяние сжало горло. Я закрыла глаза, прощаясь с миром, в котором мне даже, как оказалось, попрощаться не с кем. Одна-единственная слеза горькой досады скатилась по щеке.
Визг паука и нарастающий шум заставил меня поднять отяжелевшие веки.
Клешня, что пригвоздила меня к полу, отделилась от тела. Вернее, сам монстр отлетел в сторону, а обломок конечности так и остался торчать в моём плече. Чёрный вихрь носился вокруг твари, подрезая лапы одну за другой. Мелькнула сталь, и голова чудовища откатилась в угол зала, издав предсмертный хрип.
Передо мной застыла фигура в чёрном плаще. Два меча звякнули, разместившись за его спиной. Я узнала того самого «избранного» из камеры. Но как? Его тень шаталась, контуры плаща плыли перед моими глазами – он едва держался на ногах. Однако в самой его позе, в том, как невероятным усилием воли он заставил своё измождённое тело подчиниться, читалась неимоверная решимость.
Его взгляд, всё те же два жёлтых фонаря, встретился с моим.
– Избранная... – задыхаясь прохрипел он, – прости.
На этом я уплыла в обморок.
Только спокойствия мне никто не обещал: в моей голове завыла сирена. Громкая, невыносимая, разрывающая сознание.
<Критическое состояние ученицы! Угроза жизни! Активирован протокол экстренного восстановления!>.
Тёмная вода невесомости накрыла с головой. Боль отступила, сменилась ледяным оцепенением. Я парила в пустоте, и единственным маяком служил гневный шёпот Энтары.
«Что за недотёпа мне досталась? Понравился первый блин? – её голос раздавался отовсюду, чем причинял невыносимую боль. – Поздравляю. Ты умерла здесь. Система фиксирует отказ организма. Скажи слово, и я разорву контракт. Отправлю тебя домой, к твоим Сашкам и дурацким кулинарным книгам. Прямо в ту же лужу слёз, из которой тебя вытащила. Твой выбор.»