Из обеденного зала вело множество ответвлений. В один из них мы и свернули. Эти отростки оказались жилыми блоками.
Как только мы оказались за дверью, он с силой толкнул меня вперёд. Я не успела сгруппироваться – пол ушёл из-под ног, и я всем весом рухнула лицом на жёсткую постель. Прежде чем смогла перевернуться, спину придавила тяжёлая рука.
– И не думай дёргаться, – его голос прозвучал прямо над ухом. Тут же я почувствовала, как мои руки грубо схватили и начали стягивать верёвкой. Что?
Попыталась ударить его ногой, но он словно чувствовал, что я хочу сделать. Увернулся. С силой перевернул меня на спину и усмехнулся.
– Норовистая кобылка попалась, люблю таких объезжать, – он принялся доставать из ящика прикроватной тумбочки игрушки для взрослых, и мои глаза округлились.
Я и в своей земной жизни их не использовала, видела разве что по телевизору, а здесь и подавно не собираюсь, потому что они походили на орудие пыток, и явно предназначались для циклопа. От их холодного, отполированного вида по коже побежали мурашки.
– Нет... – отчаянно зашептала. Рванулась, но верёвка врезалась в запястья, и тяжёлая ладонь гнома придавила мою грудную клетку к кровати, выгоняя воздух.
Он склонился надо мной, и его дыхание обожгло щёку.
– Кричи. Всё равно никто не придёт, а мне нравится!
Я попробовала хоть что-то «изобразить» руками, но он связал их неудобно. Так, что ладонь заходила на ладонь. Попыталась растянуть верёвки. Больно, но я всё равно растягивала, тужась и пыхтя, при этом извиваясь, как червяк.
Гном лишь нагло ухмылялся, наблюдая за моими потугами. Затем он спокойно сходил в подобие душа. Вернулся весь в капельках воды, одетый в домашние штаны.
В свете тусклой лампы его тело казалось вырубленным из гранита: широкая, покрытая шрамами грудная клетка, руки с буграми мышц, привыкшие поднимать кирки и успокаивать, судя по всему, непокорных женщин. Но вместо желания он вызывал лишь тошнотворную брезгливость. Тёмные, длинные волосы липли ко лбу, а в глазах искрилась тупая, самодовольная уверенность хищника, загнавшего добычу. "Можно и поиграть, всё равно никуда не денется".
Наверное, он думал, что я впечатлюсь его огромными формами, но мне было явно не до этого. Пока он предвкушал триумф, я лихорадочно искала выход. Бежать? Бессмысленно. На поверхность придётся подниматься со всеми. Вечно жить в подземелье я не собиралась. Нет. Нужно остаться здесь. Переждать. Сделать его клетушку своим временным укрытием.
Пока гном прихорашивался и возился с "приборами", я вырабатывала план, как остаться в его комнате и не пострадать. Отпущенное мне время я потратила на растягивание верёвок. Запястья горели огнём, но я продолжала скручивать кисти, чувствуя, как узлы понемногу поддаются. Я выдохнула с облегчением, когда поняла, что этой слабины достаточно, чтобы действовать.
Затаив дыхание, я следила за каждым его движением, готовая в любой момент отреагировать.
– Ну что же ты застыла? Так хорошо двигалась. Надо взбодриться, – он внезапно схватил металлический стержень с наконечником в виде раскалённого докрасна магического символа. Я успела разглядеть три пересекающихся кольца, внутри которых белела точка. Руна раба. Значение прочитывалось инстинктивно, даже если ты видел её впервые. Прежде чем я успела среагировать, он с силой прижал его к моей ключице.
16.
Сильная, обжигающая всё сознание боль, пронзила тело. Но вместо крика о помощи, с губ сорвался мощный клич: «Отстань!». Жест родился инстинктивно. Связанные руки, получившие слабину, рванули вперёд. Ладони, сложенные особым образом, с силой вытолкнули в его сторону всю накопленную ярость.
Невидимый кулак ударил гнома в живот. Он ахнул, отлетел к стене и замер, глядя на меня широко раскрытыми глазами.
– Скотина, – продолжала орать я, не своим голосом, извиваясь от боли. – Тварь бесхребетная! Чтоб ты сам на себе ощутил участь раба, урод бородатый! Гномья отрыжка.
Руки привычно повторяли всё, что я говорила.
На секунду остановилась, посмотреть, что там с надсмотрщиком, и резко замолчала. Тот сидел на полу и глупо хлопал глазами, похожий на потерявшегося ребёнка. От воинственного гнома ничего не осталось.