Я настороженно села. Клеймо жгло. В груди кипело бешенство.
– Тебя же Вальтер зовут? – аккуратно спросила я, готовая в любой момент кинуться на обидчика.
Гном кивнул и уставился на меня преданными глазами. Преданными? В голове моментально закрутились мысли: одна парадоксальнее другой.
– Развяжи, – резко приказал я, решив проверить на деле свою теорию.
Он послушно подошёл и дрожащими пальцами освободил мои запястья. В его взгляде читалось обожание раба, готового на всё.
Кровь снова прилила к онемевшим рукам, и это ощущение, вместе с обжигающей болью, стало последней каплей.
Я тут же набросилась на него, вцепившись в волосы, и с силой швырнула на пол. Вся накопленная ярость, весь ужас и унижение вырвались наружу.
– А теперь почувствуй, каково это, тварь! – мой голос сорвался на хрип. Я схватила стержень. – Тебе понравилось меня мучить? Получай!
Я не целилась, просто вдавила раскалённый металл в его кожу, с наслаждением слушая, как шипит плоть, и слыша его сдавленный стон. Это не месть, это плата, низведение до моего уровня. Выход эмоций, если хотите.
Его тело свела судорога. Я тяжело дышала, сжимая в руке орудие расправы, и смотрела, как он бьётся в конвульсиях, а потом затихает. Какой слабенький оказался. Я вон даже сознание не потеряла. Ах да, я ведь теперь сильная.
Я стояла над ним, сжимая в руке остывающий стержень. Воздух пах палёной кожей. Первая мысль, что пришла – бежать. Вырваться из этой клетушки, пока он без сознания. Но это был бы шаг назад. Снова бегство. Нет. Эта комната, этот оглушённый гном – мой первый плацдарм. Мой ресурс.
На всякий случай связала ему руки и ноги. Опустилась на корточки и прислушалась к его дыханию. Ровное. Глупое выражение лица сменилось на спокойное. Спит?
– Вальтер, – сказала я твёрдо, тыча его пальцем в грудь. – Просыпайся.
Его веки дёрнулись. Он застонал, попытался пошевелиться и замер, увидев меня. Думала, его глаза вспыхнут гневом, но в них лишь появилась щенячья преданность. Я подкармливала иногда бродячих собак. Они всегда меня встречали именно таким взглядом.
– Встань. Сядь на кровать. Не двигайся, – решила я проверить границы.
Он послушно поднялся, правда, падая несколько раз, всё-таки конечности связаны, но уселся, как манекен, уставившись на меня. Идеально.
Мой взгляд упал на ящик тумбочки, полный «инструментов». Потом на прочную дверь. Потом на Вальтера. Дотронулась до вздувшегося волдыря.
– Как это свести? И где у тебя здесь заживляющая мазь? Говори.
Он кивнул с рабской готовностью.
– Клеймо... не сводится, госпожа. Оно на всю жизнь. Но мазь... в ящике. Снимет боль, – он мотнул головой в сторону тумбочки.
Я открыла ящик. Среди отвратительных безделушек нашла глиняный горшочек. Вскрыла – внутри густая серая масса с запахом трав. Аккуратно нанесла на ожог. Почти мгновенно жгучая боль сменилась приятной прохладой. Хорошо. Значит, он не врёт. Пока что.
Я повернулась к нему, всё ещё сжимая в руке горшочек. Немного подумав, нанесла и ему. Тот с благоговением выдохнул.
– Теперь слушай. Для всех ты – мой надсмотрщик, а я – твоя игрушка, которую ты «обучаешь». Веди себя как обычно. Никому ни слова. А теперь скажи, где здесь можно умыться и спрятать мои вещи?
– За этой дверью мойка, госпожа. В этой келье три тайника. Любой из них к вашим услугам.
Я кивнула, всё ещё не до конца веря в долговечность своего влияния. Недолго думая, решила рискнуть – пройти в душ. Если заклинание начнёт рассеиваться, я хотя бы успею смыть с себя кровь и пот этой кошмарной ночи.
Душ оказался устроен почти как земной, только вместо привычных вентилей в стене торчали каменные кнопки. Чем сильнее я вдавливала их, тем горячее становилась вода. Цивилизация, одним словом.
Вышла – гном сидел на том же месте и смотрел по-прежнему с обожанием. Отлично. Нужно закреплять начатое.
– Скажи, что здесь добывают?
– Ничего, – пожал он плечами.
– Как это? – удивилась я, продолжая вытирать волосы полотенцем.
– Эта жила давно выработана. Рубинов нет.