Следующие два дня я никуда не выходила. Убедившись, что всё идёт по моему плану, спокойно отдыхала. Читала книжки, наслаждалась едой. Иногда смотрела на камни, которые мне, казалось, подмигивали. Наверное, внешний образ как-то влиял на желания, потому что раньше я к камням была совершенно равнодушна, но сейчас… изнутри поднимался настоящий восторг, когда я представляла, как острые грани сырого материала становятся красивой диадемой, брошью, камнем в перстне. Я без устали могла смотреть на них часами. Видимо, всё дело в том, что это я их нашла.
Когда за нами спустили огромную платформу, Вальтер начал беспокоиться. Он даже схватил меня за локоть, тихо извинившись.
Площадка, скреплённая толстыми цепями, покачивалась под ногами, словно напоминая о пустоте под нами. Оказывается, я жутко боюсь высоты. Гномы гудели, как разбуженный улей. Слышались смех, шутки, кто-то затянул хриплую рабочую песню. Все эти бородатые, пропахшие камнем и потом мужчины светились одним чувством: скоро домой.
Я стояла, вжавшись в спину Вальтеру, и чувствовала, как поджилки сводит от страха. Мы медленно ползли вверх, и с каждым метром свет из узкой щели над нами становился ярче. Я ждала, что вот-вот блеснёт солнце, ударит в лицо свежий ветер. Вместо этого цепи заскрежетали, наша платформа выровнялась и вплыла в просторный каменный зал, где вдоль посадочного перрона теснились вагоны. Они выглядели необычно, но явно имели сходство с вагонами в метро.
– Это одна из множества артерий, что ведут в столицу. Скоро мы её увидим, – пояснил мне Вальтер.
Внутри вагонетки поражали грубой практичностью: деревянные скамьи, вмещавшие по несколько гномов. С потолка лился мягкий свет знакомого кристалла. С глухим лязгом и скрежетом состав тронулся, набирая скорость, от которой закладывало уши. Мы неслись в кромешной тьме, лишь изредка мелькали освещённые «станции» – ответвления к другим шахтам или маленьким поселениям. Воздух свистел в щелях, а гномы вокруг, привычно раскачиваясь в такт движению, продолжали свои шумные беседы, не обращая на эту адскую гонку ни малейшего внимания.
Путешествие заняло несколько часов. Когда поезд, наконец, начал замедлять ход, впереди показалось зарево, и мы въехали... в гигантский зал, высеченный внутри горы.
Я зажмурилась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Этот подъём был для них возвращением. А для меня – прыжком в совершенную неизвестность. Сердце ухнуло вниз, когда я всё-таки раскрыла глаза. Передо мной расстилался не новый тоннель, а самый настоящий гномий город. Подземный.
Сводчатый потолок терялся в вышине, и с него свисали люстры из цельных кристаллов, излучавшие ровный, ясный свет. По стенам, в несколько ярусов, уходили вдаль улицы-уступы, высеченные прямо в скале. Каменные дома с резными фасадами, мосты, перекинутые через бездонные разломы, по которым сновали сотни гномов. Воздух гудел от гула голосов, звона молотов и далёкого перезвона... нет, не колоколов, а каменных гонгов. Пахло горячим металлом и камнем, прогретым до немыслимых температур.
Гномы с нашей платформы, сгрузив свои котомки, радостно и деловито расходились по этим невероятным улицам, растворяясь в толпе. Они дома.
Вальтер отпустил мой локоть и с гордостью обвёл рукой открывшуюся панораму.
– Добро пожаловать в Сердце Гранита, госпожа. Наша столица.
Я стояла, не в силах оторвать взгляд. Я готовилась увидеть небо. А вместо этого мне открылся целый мир, спрятанный в сердце горы. И он выглядел одновременно и пугающим, и величественным.
– Спасибо. Ничего подобного никогда не видела, – искренне восхитилась я.
– Тогда… дом отсюда неблизко. Можем нанять повозку, но если желаете посмотреть город, то предлагаю прогуляться пешком.
Мы вышли на самый широкий проспект, и я почувствовала себя муравьём, забравшимся внутрь гигантского муравейника. Тоннель взмывал так высоко, что его своды тонули в кристаллической дымке, а люстры на массивных цепях отбрасывали мерцающий свет на ярусы города, карабкавшиеся ввысь по стенам. Над головокружительными провалами изгибались ажурные мосты, по которым сновали гномы. Как не бояться?