Мне кажется, или он применяет ко мне ментальное воздействие?
– А я стану сильнее, – он усмехнулся и резко рванул ткань.
Треск разорванного платья отозвался во мне молнией гнева. Мозг отчаянно сопротивлялся, требуя кричать, драться, но тело оставалось неподвижным. Внутри бушевал вихрь: от злости до принятия. Сама ведь согласилась на всё.
Эльф разделся неспешно, словно красуясь передо мной. В другой момент, я, наверное, и оценила бы его фигуру, но не сейчас.
– Совершенство, – прошептал он, проводя ладонью по моему животу.
Его пальцы вырисовывали контуры там, где тело отзывалось ярче всего, ласкали грудь, охватывали талию, словно я – драгоценная статуэтка.
– Ты готова? – не дожидаясь ответа, он приподнял мои бёдра и медленно вошёл. Не знаю, чего он ожидал, но явно не того, что не встретит преграды. Я-то ведь уже состоявшаяся женщина тридцати трёх лет от роду, побывавшая в продолжительных отношениях не с одним мужчиной.
Затем он начал шептать ритуальные слова, двигаясь в такт заклинанию, но, видимо, что-то шло не так.
– Как же так? Я чувствую искру! – громко хрипел он мне в ухо. Потом снова шептал слова ритуала.
Я лежала, глядя в потолок, чувствуя, как внутри всё сильнее разрастается непонятный клубок эмоций: стыд, унижение, злость. Обезличенная процедура, которую проходили все женщины этого мира, для меня оказалась непосильной ношей. Я обещала, что сделаю всё возможное, если он меня вытащит, но я не понимала, хотя нет… понимала.
Но потом всё изменилось.
Не знаю, что он сделал, но я точно почувствовала этот момент, когда холодные щупальца его магии, скользившие по мне, как по бездушному инструменту, вдруг нырнули внутрь, наверное, за той самой искрой, чтобы это не значило. Только… они наткнулись на яростное сопротивление.
«Не отдам», – мысленно шептала я, и мой маленький огонёк со мной соглашался. Он подпитывался магией эльфа и разгорался всё сильнее.
Холод эльфа сменился жаром. Его прикосновения изменились. Он застонал, явно от наслаждения и, кажется, сам этому удивился. Внутри меня уже пылало пламя, которое вело постоянную борьбу с холодом.
Обездвиженное тело стало клеткой – застывшим панцирем, крепостью и тюрьмой одновременно. Чтобы не думать о происходящем, я рванулась прочь, вглубь себя. И там, в самой глубине, я ощутила его: тяжёлый, древний мрак, медленно и властно всплывающий со дна бездны.
Тело эльфа прострелило наслаждением, которое он уже не мог сдерживать, заставляя его вздрагивать и издавать тихие, предательские звуки. Мой костёр вспыхнул, перестав бороться, и переплёлся раскалёнными языками с щупальцами эльфа. Внутри всё взорвалось. Его дыхание участилось, я почувствовала, как по его пальцам, всё ещё касающимся моего тела, пробежала дрожь. Нас окутало серебристое марево и на руках проявились тонкие, изящные браслеты.
– Избранная? – зашипел он вдруг, переводя взгляд со своей татуировки на меня. – Орчанка – избранная? Не верю, – в его лице проскочила такая брезгливость, что в тот момент я, наверное, могла придушить его собственными руками.
6.
Эльф выскочил за дверь, забыв меня «разморозить». Гад.
Все книги врут: не ценят здесь «избранных». Я мысленно фыркнула, и в голове тут же всплыл образ Энтары. А что я, собственно, о ней знаю? Ничего. Так какого… дала согласие на это странное обучение?
Меня даже не накрыли, а между прочим, прохладно. Думать оказалось легко. Мысли вышагивали стройными рядами и сами укладывались на полки. Именно сейчас поняла, что вся моя прошлая жизнь прошла как в тумане, словно я смотрела на мир через заляпанное грязью стекло. А теперь… в этот миг с моих глаз будто сдёрнули плотную пелену. Ясность, пришедшая на смену тому хаосу, стала почти болезненной. Я наконец-то увидела мир таким, какой он есть. Жёстким, расчётливым и лишённым сказочного глянца.
И тут же в голове зазвучал настойчивый, тревожный вопрос: Для чего я здесь на самом деле? Каждое слово Энтары, каждое её многообещающее предложение теперь казалось отточенным кинжалом с красивой рукоятью, спрятанным за пазухой. Здесь явно скрывается подвох. Какова её истинная цель?
Вопросы будоражили измождённое сознание, сменяясь всё медленнее, пока последняя мысль о коварной книге не растаяла в накатившей пустоте. Острые думы сменились свинцовой тяжестью во всём теле. Я больше не боролась с неподвижностью, а просто в ней утонула, проваливаясь в глубокий сон без сновидений.
Первым ощущением возникло тепло. Оно исходило от тела, расположившегося рядом. Память о прошедшей ночи вспыхнула жарким стыдом. Я осторожно приоткрыла глаза.