Часть 4. Не укради чего
Всё валилось к чертям собачьим! Тщательно разработанный план мести и освобождения от батюшки превратился в сектантскую ловушку. Алекс с самого начала говорил брату, что связываться с ХИБом, идиотизм. Но Майк глох, когда очередная безумная идея втемяшивалась в его башку и давила изнутри на барабанные перепонки. Он пёр как русский танк на биатлоне, не замечая ни преград, ни друзей, ни врагов. С планом вышло то же самое. Месяцы приготовлений: подробный сценарий, описанный мамой в письме с того света, бесконечные репетиции и всё ради того, чтобы подгадать дежурство Краснова и обмануть бдительный НАК с его детектором лжи. Пришлось вывернуть собственные мозги наизнанку, ведь чтобы поверили остальные, сначала надо поверить самому. А для этого нужен детективный реквизит: настоящий ресторан, официант, нож, внедорожник, магистр, окровавленный труп и волшебная синица, по-настоящему улетающая в свободное небо.
Теперь же фарс скинул защитную маску и стал слишком реальным! ХИБу не было дела до их детской мести и садиста батюшки. Они жаждали получить линк, который мама не успела спрятать от Краснова перед смертью…
Алекс дёрнулся, безумно оглядываясь. Казалось, что смерть злобно таращится в спину, но с улицы исчезли даже прохожие. Пустой центр Москвы будоражил. От предчувствия надвигающихся бед посерели стены кремля и начали расплываться в вечерней дымке, пытаясь исчезнуть и снять с себя ответственность за происходящее. Властям хватило бы одного приказа, чтобы башни со звёздами перенеслись в другое измерение, туда, где не нужно жертвовать благополучием миллионов, чтобы спасти горстку обречённых, но они боялись приказать.
У Ленинской библиотеки не горела даже расточительная подсветка. Храм знаний и акрополь просветительства съёжился и напряг колонны в ожидании жуткого будущего.
Алекс остановился. Краснов сказал, что мамин линк рядом, бормоча в последние минуты про Ленинку и спецхран. Может, он спрятан в библиотеке? Мама обожала этот архаичный символ прежних времён, и могла часами сидеть в тени ламп с зелёными абажурами, дожидаясь явления призрака Рубакина. Её вдохновлял статный мужчина, ратующий за популяризацию науки. Он, наверное, был похож на неё саму. Всю жизнь собирал по крупицам знания, чтобы облегчить жизнь простых людей.
Под тёмными колоннами задрожал сумрак. Сердце тьмы почернело и исторгло маленькое существо в жёлтой буддистской шапке.
– Вы кяо мние? – странно коверкая слова, спросил оно.
Узкие глаза чуть расширились, но тут же снова превратились в щёлки.
– А вы хотите лапши? – передавая слова Краснова, уточнил Алекс.
Буддист довольно кивнул.
– Я кяак раз за нией итду.
– Можно с вами?
Буддистская шапка замоталась в знак согласия, и незнакомец засеменил к лестнице.
– Нам разве не в спецхран? – удивился Алекс.
– Ниет. Биеблиотека зяакрыта на карантин, но то, что няам нузно пеиренесли.
Они перешли через дорогу и двинулись вдоль затянутого строительными лесами здания Московской биржи.
– Тут ряадом.
– А вы всегда ходите в этой шапке? – поглядывая на буддиста, спросил Алекс.
– Няадо быть готовым. В Ригден-Джа-По уже собеираются войска. Мышеи и крысы уництозяат неиверных, – буддист посмотрел наверх на бесчисленные тёмные крылья в ночи и улыбнулся. – И это няацало концяа.
Остальные вопросы отпали сами собой.
За биржей показался небесного цвета дом с колоннами и парадным балконом. Его буддист обошёл справа и отстучал по деревянной двери рядом с табличкой «Департамент развития новых территорий» такт похоронного марша.
Внутри зашуршали. Заскрипел замок.
– Ваджрапани приешёл! – громко крикнул буддист и покатился со смеху.
– Пошёл ты, шутник херов, – забасили в ответ, но дверь открыли.
Алекс так и не смог в темноте разглядеть пустившего потому, что они сразу спустились в подвал. На лестнице пахло почти так же, как в китайском ресторане. В горячем паре плавали красные огни и неразличимые тени новостей. Радио бубнило, что весь прогрессивный русский народ поддержал инстаграм челлендж Иосифа Бродского: «Останься дома». Великий поэт в своей лихорадочной и хаотичный манере, читал голосом изгнанника, изгоя и одиночки свои стихи, посвящённые карантину:
«Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно всё, особенно – возглас счастья.
Только в уборную – и сразу же возвращайся».
– Это что подстава? – Алекс нервничал всё сильнее, припоминая, что Шипка не самая высокая вершина Балканских гор, не дешёвые болгарские сигареты, а братская могила, провонявшая мокрым табаком, но буддист лишь рассмеялся в ответ.