– Это ляапшицная. Нет смысла подстяавлять. Все неверные противники демократии всё ряавно скоро умрут.
Они пошли на свет и остановились у окошка в стене. От жара куртка начала прилипать к спине, и Алекс расстегнул её.
– Няам спецеияальную порцеию!
Свет перегородила чья-то фигура.
– Кто это с тобой? – спросил приятный женский голос.
– Друзочек красного.
– Тот самый, о котором он предупреждал?
В окошке показалось симпатичное лицо с рыжими косичками, торчащими над ушами. Стянутые резинками огненные волосы смешно подпрыгивали, когда она качала головой.
– Не зяасмяатреивяайся, – надул губы буддист.
– Это почему? – улыбнулась девушка.
– Потому!
Она хихикнула и исчезла в клубах пара.
– Моя. Укряадёшь её сердце – убью!
– Не укради, – ответил Алекс, но буддист даже не улыбнулся.
– Предупредеил.
Девушка снова появилась в окошке и протянула жёлтый контейнер, закрученный в прозрачную плёнку.
– Специальная лапша, – улыбнулась она.
Алекс принял заказ и случайно дотронулся до её пальцев. По руке пробежал разряд тока, встопорщивший волосы. Их глаза встретились, и пар застыл, перестав тянуться к потолку. «Предупрежденеие» пролетело мимо и с грохотом рассыпалось на бесполезные осколки социальной коллизии: «Предатель-Амур никогда не промахивается».
– Спасибо, – едва разлепив в момент ссохшиеся губы, пробормотал Алекс.
– Всё, тебе поряа, – пихнул его в плечо буддист. – Скяазесь красному, что в расчёте.
Слова вроде бы попали в уши, но по дороге к мозгу заблудились. Перед глазами всё ещё телепались рыжие косички и гипнотизировали покруче батюшкиной головомойки. Для максимального эффекта не требовался даже Шушморский ритуальный стул.
– Иди, блин, Мара-искуситиель!
Алекс попятился, но наткнулся в темноте на стену и снова застыл.
Буддист пробормотал «факенщиты» на английском и, подскочив, схватил его за рукав.
– Скоро вернусь, – бросил он через плечо.
В круге света ещё мелькали косички, но пар неожиданно растворился, и Алекс оказался на улице. Деревянная дверь с грохотом закрылась за его спиной, но он даже не пошевелился. Облокотился на неё и сполз на асфальт, едва не выронив жёлтый контейнер.
– Не укради.
Самому не верилось. Разве так бывает? Чтобы с одного взгляда. Даже толком не рассмотрев. Кто её знает, что там за освещённым окошком? На лапше его нежданную любовь могло так разнести, что тело давно стало гигантским корейским пянсе. А он обожал азиатскую кухню.
– Извините, с вами всё в порядке?
Алекс заморгал, наконец, обратив внимание на подошедшую женщину с плетёной авоськой. Пришлось подняться, и несколько раз убеждённо кивнуть.
– Тогда отойдите, пожалуйста, мне надо пройти в лапшичную.
– Да, да, – он отполз от двери. – А что в ней такого особенного?
Косички ещё плясали перед глазами, и вопрос он задал самому себе, но пришедшая за лапшой женщина ответила:
– Она с предсказаниями. Вы первый раз? Откройте, оно внутри. Поверьте мне, оно всегда сбывается.
Алекс кивнул и отошёл ещё дальше, чтобы избавиться от её покровительственного взгляда. Так смотрят те, кто увидел ангела над тучей московского смога и осознал, что всё окружающее муравьиная суета и обман. Кажется, он начинал понимать, что долгие месяцы тренировок прошли не зря. Он мучился для того, чтобы встретиться с ней. Она его небанальное чудо. Его ангел в закопчёном небе. Удивительное предсказание будущего счастья.
Алекс размотал прозрачную плёнку. Трясущиеся пальцы приоткрыли крышку жёлтого контейнера. Такого трепета его несчастная душа не испытывала с далёкого детства, когда новогодние подарки заворачивала и укладывала под ёлку мама. Тогда сердце выпрыгивало ещё на подходе, даже до того, как руки касались обёртки с гирляндами. Он мучительно боялся, что внутри будет совсем не то, что просил у сказочного деда. Но в то же самое время надеялся на сюрприз. Что в обложке из картона будет что-то ещё более невероятное, такое, что даже не мог вообразить. Что не представлял даже в самых смелых фантазиях: живой пони, настоящий костюм индейца, боевой пистолет или машина на пульте управления. Пока мама была жива, волшебство прокладывало дорожку в повседневность, но потом братьев радовали даже шоколадные конфеты.
Под жёлтой крышкой не было записки с именем и телефоном, только кусок печёного теста, который называют китайским печеньем, с торчащей запиской: «О чём молимся, то и получаем».