Когда молча вошел незнакомый охранник и принес кушетку, она не знала, радоваться ли этому, но лишь так же молча проследила за тем, как он вышел, и, выждав еще несколько минут, подошла и села на мягкую кожаную поверхность. Если ей придется здесь остаться на несколько дней, то стоит поспать. В конце концов, что еще делать…
Нела легла на кушетку на бок, положив руку под голову. Конечно, никакого одеяла или хотя бы простыни ей не принесли, но Нела была рада и этому. Не потому, что ей хотелось спать, но потому, что это, как ей казалось, означало относительную поддержку Луддитов. Она не могла допустить мысли, что отец не согласится выполнить поставленных условий, но как скоро он сможет это сделать… Ведь есть еще и совет директоров, и удастся ли Корнелию убедить их за предоставленные три дня – вызывало сомнения. Но раз ей дали кушетку, то, вероятно, к ней относятся не так уж плохо. Нела надеялась, что ее вопросы не настроили Миру против нее, и даже съела принесенные макароны, хоть у нее и не было аппетита. Чувствуя щекой холодную кожу кушетки, она в задумчивости долго смотрела то на запертую дверь, то на одиноко стоящую на стуле пустую тарелку из-под макарон, пока тарелка не начала расплываться, и сон наконец сморил ее.
***
Шел дождь, когда вертолет завис над блестящей крышей темного здания, в окнах которого не горело ни одного огонька. Но датчики видеокамер по углам крыши поблескивали в ночи еле заметным синим светом.
– Стой, – предостерегающе поднял руку Максимиллиан, – Сделай еще круг по периметру.
На крыше было пусто, и четверо офицеров в черных костюмах неслышно приблизились к люку на крыше для входа внутрь. Один офицер осторожно приладил гранатомет с пламегасом, и дверь дрогнула под вышибным зарядом.
***
– Вставай!
Нела резко вскочила от громкого голоса. Из-за внезапного пробуждения сердце сильно стучало, и она только судорожно оглядывалась по сторонам, когда двое охранников схватили ее за плечи и стащили с кушетки, ставя на ноги.
– У тебя есть устройства отслеживания? Отвечай! – перед Нелой возникло разъяренное лицо Нокса, который схватил ее за подбородок и дернул вверх, – Немедленно!
– Нету, я же говорила, – бормотала Нела, ничего не понимая, – Меня же обыскивали…
– Плохо обыскивали, – бросил Нокс, – Раздевайся!
– Что? – Нела потрясла головой, – Я же сама к вам пришла, зачем бы я стала…
В дверях возникла Мира, и Нела увидела, как на нее смотрит дуло пистолета:
– Раздевайся, если не хочешь получить пулю.
Под пристальными взглядами Нела медленно стянула штаны, как назло, запутавшись в штанинах.
– Быстрее! – окрикнула ее Мира.
Дрожащими руками Нела сняла толстовку через голову, и вопросительно посмотрела на Миру. Нела подумала о том, как же наивно было полагать, будто эти люди неплохо к ней настроены. Она для них с самого начала была заложником. Заложником, которому оказали честь побеседовать с ним по душам, и то, лишь потому что этот заложник пришел сам.
– Достаточно? – спросила она, неловко стоя в нижнем белье под пристальными взглядами Нокса и окружавших его мужчин, и глядя на все еще нацеленный на нее пистолет.
– Обувь тоже, – скомандовал Нокс, – Теперь повернись.
Чьи-то холодные руки ощупали ее бока сзади, Нела отдернулась, когда они коснулись резинки ее трусов. Она в панике переводила взгляд с одного лица на другое, пытаясь понять, к чему этот внезапный унизительный осмотр. Руки поднялись по ее спине, прошлись по плечам, ощупывая каждый сантиметр ее тела.
– Так. Кажется, вот оно, – услышала она голос за спиной голос Миры, почувствовав, как ее пальцы остановились на шее.
Нокс подошел к женщине, и еще одна рука настойчиво надавила на шею в нескольких местах.