Тетя обняла ее рукой за плечо:
– Мы давно не разговаривали. Как у тебя сейчас дела? Поболтаем у тебя в комнате, не возражаешь?
Нела кивнула, обернувшись на отца. Тот сидел, демонстративно глядя в экран телевизора.
Вернувшись в комнату, Нела вопросительно посмотрела на тетю, хотя и догадываясь, зачем та пришла. Нела по привычке заперла дверь и слегка поджала уголки губ, изобразив улыбку.
– Думаю, ты знаешь, как у меня сейчас дела, – сказала она, подергав дверь для проверки. – В новостях недавно показывали. А про… самые последние новости тебе, наверное, папа рассказал.
– Еще бы, – вздохнула тетя, обойдя комнату по кругу и остановившись у окна. – Вообще-то, это он попросил меня поговорить с тобой.
Последние слова она добавила как будто нехотя, затем обернулась, выжидающе глядя на Нелу.
– Догадываюсь, – пробормотала Нела. – Не знаю, что еще он может придумать. После того, как поставил мне чип без моего ведома.
– Твоего отца можно понять, – пожала плечами тетя. – Не обижайся, но ты сама дала ему повод не доверять тебе.
Нела отвернулась и уселась на кровать.
– …И ты должна понимать, что только благодаря этому чипу ты все еще жива, – осторожно продолжила тетя.
– Знаешь… Они ведь не хотели, – Нела посмотрела в пол, чувствуя, как на глазах появляется влага. – Не хотели меня убивать… Меня бы отпустили, если бы отец выполнил их условия.
Тетя Роуз промолчала, и Нела, несколько раз моргнув, подняла глаза на тетю и встретила ее напряженный внимательный взгляд. Если тетя что-то и хотела спросить, то передумала. Она моргнула, и ее лицо снова стало понимающе-спокойным. Сев в кресло, Роуз медленно, подбирая слова, проговорила:
– Я понимаю, почему ты пошла к Луддитам. Но ты не должна была так рисковать. Террористам нельзя доверять. С тобой ведь могли сделать что угодно. Поверь, твоя жизнь намного ценнее, чем абстрактные требования Луддитов.
Нела посмотрела искоса:
– Ценнее, чем жизни тех Испытуемых в Лаборатории? Ценнее, чем право людей работать и иметь средства к существованию? Чем же так ценна моя жизнь?
Тетя Роуз перевела взгляд в окно, и Нела сделала вывод, что тете нечего сказать. Но та наконец со вздохом ответила:
– Нела, не бросайся громкими словами. Луддиты и не требовали освободить Испытуемых.
Нела слабо пожала плечами:
– Пусть так. Но они могли добиться хотя бы чего-то…
– Нет, Нела. Не могли.
Тетя Роуз смотрела на нее прямо и выжидающе, хоть ее слова и звучали мягко.
– Почему? Хочешь сказать, мой отец не согласился бы на их требования? Даже ради меня?
– Это не так работает, Нела, – тетя тяжело вздохнула, словно ей не хотелось пускаться в объяснения, – Твой отец не один принимает такие решения. Совет директоров скорее избавится от твоего отца, чем позволит ему на это пойти.
Нела промолчала, напряженно глядя в пол. Если все так, то действия Луддитов теряли всякий смысл. А больше всего пугало то, что их смерти теперь тоже были бессмысленными. Надо же… Она шла туда, не зная, что Луддиты не собираются брать ее в союзники. А они сделали ее заложницей, не зная, что их требования не могут быть выполнены. Сколько же… неизвестных в этом уравнении?
– Теперь ты понимаешь? – продолжила тетя, – Как тебе повезло, что тебя спасли? Поверь, однажды может оказаться, что жизнь дана тебе для чего-то большего, и ты будешь благодарна тому чипу, который помог тебя отследить. И службе безопасности, которая так быстро среагировала.
От этих слов у Нелы перед глазами встало лицо Максимилиллиана, которое она увидела, едва открыв глаза после инфразвуковой волны. Так или иначе, он тоже рисковал своими людьми, спасая ее. Робкое желание сказать простое «Спасибо» она снова отбросила с раздражением. Потому что одновременно с этим она не могла не вспомнить лица Нокса, Миры и Беннета, и других, имен которых она даже не знала. Когда фигуры лежали в темноте на асфальте, она не видела их лиц. Можно ли было надеяться, что кто-то из них остался жив после этой бойни? Нела всеми силами старалась не думать об этом, потому что в глубине души знала ответ.
Тетя Роуз вздохнула и встала с кресла, повернувшись к окну:
– Ни разу не была у тебя в комнате с тех пор, как вы с отцом переехали в этот дом. Со второго этажа вид…, – она замялась, – …Другой.
Нела посмотрела на нее в упор:
– Да. Другой.
– Наверное, мне нужно было видеться с тобой почаще. После того, что случилось с твоей мамой, – тетя Роуз задумчиво посмотрела на племянницу, – Тебе сейчас одиноко.
Нела снова поджала губы, не глядя на тетю:
– Мне одиноко, потому что моих друзей сослали невесть куда. И… я понимаю, почему ты не приходила раньше. Потому что ты знаешь, что я права. Ты всегда знала. Но одного я не понимаю… Почему ты встала на их сторону? Почему поддержала исследования?