– Конечно, – улыбка доктора выглядит дружелюбной, – Ради этого мы и работаем.
Клэр выходит из кабинета. Она надеется, что доктора не покоробил ее вопрос. Она сама вовсе не против быть в долгу у Корпорации – она имеет все, что хотела, и только рада работать с самыми передовыми технологиями, пусть и пока в качестве медсестры. Клэр верит, что однажды ей все же позволят закончить учебу, и тогда она сможет принимать непосредственное участие в исследованиях, чтобы помогать лечить то, что никогда не лечили ранее – ведь это всегда была ее мечта, ради которой она и изучала медицину. И за то, что сделали эти люди для нее, она готова трудиться здесь день и ночь.
– Мисс Эмброуз, вы номинированы на Нобелевскую премию за ваш метод изъятия мозговых клеток через гибернационные капсулы. Скажете пару слов об этом?
Седоволосая женщина выдаёт заготовленную улыбку:
– Этот метод позволяет безопасно извлекать мозговые клетки, пока организм находится в состоянии искусственной гибернации. Процесс полностью автоматизирован, это обеспечивает максимально быстрое и точное извлечение и не повреждает материал.
– Простите, мы же говорим именно о нежизнеспособных носителях? О людях на грани смерти или недавно погибших и давших согласие на использование своих клеток.
– Разумеется. В основном. Знаете, когда мы говорим об открытиях такого масштаба, мы берём на себя ответственность за этический вопрос.
– Вы представили своё открытие почти сразу после того, как Корпорация получила разрешение на использование мозговых клеток. Многие удивлены, как быстро вам удалось создать капсулы. Можно ли говорить о том, что ваши разработки были начаты гораздо раньше?
– Можно говорить о том, что моя команда очень продуктивно работает, – тонко улыбнулась женщина, – Многим сложно представить, каких результатов можно достичь, если сосредоточиться на цели.
– Нас всех напугали недавние новости о покушении на вас. Насколько известно, за этим стоят противники использования мозгового материала?
– Спасибо, но моя охрана хорошо выполняет свою работу, – сдержанно улыбается женщина, и затем, будто вспомнив о чем-то, добавляет, – Хотя, покушение Новых Луддитов на меня и мою семью – это вопиющее варварство, и оно не должно остаться безнаказанным.
– Вы уверены, что за этим стоят террористы?
– Разумеется, этому есть доказательства. К сожалению, до сих пор остаются люди, которые в своей закостенелости протестуют против науки. Против исследований, которые спасают жизни…
– На видео с камер нападавшие кричали о том, что протестуют против использования мозговых клеток в бытовой электронике. Например, об использовании клеток в разработке имплантированных гаджетов…
– Они понятия не имеют, о чем говорят, – мисс Эмброуз снисходительно поджимает губы, – Все наши разработки имеют принципиальное значение для человечества. Пусть вспомнят об этом, когда им понадобится лечение, которое только мы сможем обеспечить. Вот на этом надо делать акцент, – женщина сурово посмотрела на ведущего, – А не на чем-то другом.
Из интервью научного шоу «Будущее уже здесь»
Глава 9
Следующие два дня отец не отправлял Нелу ни в школу, ни в Лабораторию. После разговора с тетей Роуз он дал Неле побыть наедине с собой – сначала Неле казалось, что он демонстративно игнорирует ее, уходя рано утром и возвращаясь почти ночью, отец не заходил к ней в комнату и больше не пытался обсудить с ней произошедшее. По вечерам, осторожно проходя на кухню, чтобы не столкнуться с отцом, Нела только слышала, как он говорит по телефону в своей спальне, негромкие звуки телевизора и еле слышный особый писк сигнализации от двери, который можно было отключить только ключом Корнелия – означающий, что ей снова запрещено выходить из дома. Собственно, Неле и не хотелось никуда выходить.
Тягостное понимание того, что она не только не смогла никому помочь, но и навредила тем, кого хотела подержать, сменилось пустотой. Идти было некуда и говорить было не с кем. Поэтому она была благодарна отцу, что тот не донимает ее душеспасительными беседами и больше не пытается пристыдить.
Потом ей стало понятно, что отец не игнорировал ее, а просто не знал, что еще он может сделать и что сказать дочери – может быть, он надеялся, что разговор с тетей как-то вразумит дочь.
На пятый день Нела, устав вариться в собственных мыслях и корить себя за свою бесполезность, решилась написать сообщение отцу, когда тот находился на работе, и попросить его разрешить ей вернуться в школу. Казалось странным, что ей первые было настолько одиноко наедине с собой, что предпочтительнее было вернуться в класс, где отношение к ней было мягко говоря… отстраненным.