– И наконец, поздравим нашего брата Джозефа с посвящением в чин Светлейшего Адепта. Пусть его путь вдохновляет нас в служении нашему Создателю и людям. Ведь через наши поступки мы доказываем Создателю свою любовь.
Парень с зелеными дредами склонил голову со смиренной полуулыбкой, опустив глаза.
– Аминь, – снова раздался хор голосов.
Наконец Пастор поднял кружку с чаем и кивнул:
– На этом радостном моменте приступим к ужину, братья и сестры!
Неоа взяла в руки ложку и вместе со всеми медленно принялась за еду, поглядывая на остальных. Овощной суп с капустой и фасолью казался непривычно пресным – Нела уже отвыкла от такой простой еды.
За время жизни с отцом она выучила почти наизусть меню всех лучших ресторанов с доставкой и привыкла питаться в кафе, либо по вечерам доставать из холодильника аккуратно упакованные блюда в герметичных контейнерах с красочными этикетками. И теперь этот незамысловатый ужин напомнил ей о временах, когда мать была жива – Рози никогда не имела большого рвения к готовке, но еще до начала проблем с отцом временами у нее случалось кулинарное вдохновение, и тогда Нела суетилась на кухне вместе с матерью, нарезая овощи и раскладывая кусочки рыбы для запекания. «Чтобы рыба была сочной, мы запекаем ее в фольге, – некстати вспомнила Нела слова матери, – Твой отец любит запеченную рыбу». «А почему папа в последнее время так часто ночует на работе?» – спрашивала двенадцатилетняя Нела. «Папа скоро получит повышение, – радостно улыбалась мать, поливая рыбу сметанным соусом, – Ты можешь им гордиться. Твой отец делает намного больше, чем говорит. И когда все будет решено, мы первыми об этом узнаем».
Нела прикрыла глаза, возвращаясь в реальность, и придвинула к себе тарелку с кашей и рыбной котлетой.
Аппетит пропал, когда в памяти всплыла другая сцена, через пол года после того разговора – как Нела выбрасывала из холодильника испорченные продукты после уже очередного запоя матери. А Рози, с растрепанными волосами, стояла в дверях кухни в халате поверх нижнего белья со стаканом воды в руке, и только качала головой: «Милая, оставь это, я вызову домработницу».
Нела тряхнула головой, снова отбрасывая воспоминания. Она все же съела кашу с котлетой, чтобы не обижать этих милых людей.
И все же этот тихий вечерний ужин давал ей какое-то странное умиротворение, даже несмотря на то, что все эти разговоры о Боге и религиозные беседы были от нее достаточно далеки. Но, может быть, именно здесь она и вправду сможет найти покой и спрятаться, хотя бы ненадолго, чтобы посмотреть на жизнь издали и понять, что делать ей дальше? И наконец избавиться от ощущения, что в ее собственной жизни ей нигде нет места.
Теплый и мягкий свет ламп наполнял помещение уютом. Нела задумчиво скользила взглядом по лицам собравшихся, и ей было спокойно от того, что никто из этих людей не знает ничего о ней. По крайне мере, Неле хотелось в это верить.
Наконец голос Пастора прервал молчание за столом:
– Мы заканчиваем наш ужин с благодарностью, и по традиции сегодня каждый из нас расскажет о том, какие благие дела в эту неделю мы совершили во славу нашего Создателя. Итак, как всегда, начну я, – Пастор окинул взглядом собравшихся с благожелательной улыбкой, – Я возношу хвалу Господу за то, что мы дали кров и приют еще нескольким членам нашей обители. И пусть каждая спасенная душа больше не познает несправедливостей этого мира.
Слово взяла сестра Мэриетт, она с деликатной улыбкой скользнула взглядом по окружающим:
– В эту благую неделю мне удалось организовать поездку в детский приют имени Святого Маркуса, и я счастлива, что души этих детей окажутся под сенью Всевышнего.
Заканчивая свою речь, сестра Мэриетт погладила по голове светловолосого парнишку – кажется, его звали Луис – и ободряюще кивнула:
– Не бойся, милый. Вспомни любой добрый поступок за последнее время, и расскажи.
Нела на несколько долгих секун увидела замешательство у него в глазах, и наконец он с сомнением вздохнул:
– Несколько дней назад мы с сестрой нашли голубя в парке… У него было сломано крыло. Мы принесли его домой, и…., – парнишка опустил голову, закусив губу, и замолчал.
Его сестра, Офелия, вздохнула и закончила:
– … И после этого наша мачеха и отчим выгнали нас.
Пастор наклонил голову:
– Доброе намерение – это тоже благое дело. Но чувствуя несправедливость, нужно помнить, что последнее слово всегда остается за Всевышним.
Офелия пожала плечами:
– Мы думали, они выгонят нас еще пару месяцев назад. Мы никогда не знали своего отца. А год назад мать привела отчима… Она думала, что нам станет легче. Но… стало еще хуже. А несколько месяцев назад мать пропала… Отчим ничего не говорил о ней. Мы надеялись, что она вернется…, – девочка шмыгнула носом, часто моргая, – Но когда отчим привел другую женщину, мы поняли, что…