— Скорее всего, просто забыл. Или может решил, что потерял конверт.
— Да, такое могло быть, — кивнул Виктор. — Лет десять назад у него был микроинсульт. И конверт он возможно спрятал в сейф незадолго до апоплексического удара.
— Наверное так и есть. Я думаю, скорее всего ты должен был взять тот самый утерянный пакет и с ним пойти в головное отделение Сиббанка, которое раньше находилось в этом городе. Но при смене руководства банк переехал в Москву. А в нём все жители Сосновогорска держали свои сбережения и ценности. Даже я, когда здесь работал, получал зарплату через этот банк. По моему мнению, при переезде Сиббанка на другое место, твой отец не найдя конверта, дал распоряжение доверенному лицу о смене кодов и отправил ценный груз туда же. Банк переехал в Москву и тебе, в экстренном случае, добраться бы туда быстро не получилось. Ведь с тем содержимым, хранящимся в банковской ячейке, надо было срочно идти в ближайший исследовательский институт. Кстати, банк когда переехал?
— Не знаю. Торговый дом там уже лет семь стоит.
— Тогда и поменяли ячейку, назначив другого получателя. Так решил твой отец. Кстати, я спросил у человека принёсшего конверт, откуда у него мой адрес? Человек сказал, что пакет ему передал какой-то гражданин вместе с моим местом проживания. В общем, я понял так, сигналом передать мне послание послужило недавнее закрытие Сосновогорска, ведь именно в нём произошёл неудачный эксперимент. И что самое загадочное, тогда ещё не было освещения в СМИ о том, что произошла вирусная вспышка, а эти люди уже знали.
— Ничего удивительного дядь Дим, — ответил Виктор разливая водку. — В интернете, в начале заражения города, было полно видео об этом. СМИ передали на сутки позже и то не совсем верную информацию. Возможно в Сосновогорске были свои люди, которые сообщили о начале эпидемии.
— Вполне вероятно.
Дроздов с Громовым выпили. Закусили.
— В общем я тут же поспешил в банк, — продолжил профессор. — Его уже собирались закрывать на обед, но я настоял, сказав, что мне нужно забрать кое-какие документы, потому что срочно улетаю. Мне сделали исключение, открыли ячейку с помощью тех самых цифр и ключа. В ней я нашёл два кода, один длинный с буквами и цифрами, второй короткий цифровой. С этими кодами я прошёл в другое хранилище. Там мне открыли по длинному электронный сейф выдав из него стальной кейс с цифровым замком. Дома я открыл его по короткому коду. И действительно, информация в кейсе оказалась поразительная.
Дроздов подошёл к сейфу, вытащил из него несколько папок-скоросшивателей и серую коробочку примерно как пачка сигарет, из которой торчал кроткий USB шнур положив всё на стол.
— Как твоему отцу удалось снять копии с документов и вынести всё это с режимного объекта, ума не приложу, — сказал Дмитрий Сергеевич присаживаясь за стол. — А вот это очень примечательное устройство, — он указал на серую коробочку с USB переходником. — Первый отечественный цифровой накопитель образца девяностых годов. Названия нет, скорее всего что-то смастерённое из японского, какой-нибудь Сеги или Нинтендо.
— Почему именно эти фирмы? — удивился Виктор. — Ведь они выпускают игровые приставки.
— У нас в институте в те годы использовались карты памяти именно этих фирм. Что с ними делали наши электронщики я понятия не имею, но на картах можно было записывать долгосрочные документы. В тот же день я захватил сей девайс на работу и попросил нашего институтского электронщика Иваныча попробовать адаптировать устройство под современную аппаратуру. За час его архаровцы спаяли адаптер для совместимости. Ещё Иваныч лично что-то в моём ноутбуке намудрил. Теперь через специальное приложение всё с накопителя можно посмотреть. Кстати я пытался скопировать на современную флешку, но почему-то у меня ничего не получилось.
— Наверное стоит защита от копирования, — предположил Виктор.
— Может быть, — кивнул полковник. — На накопителе есть несколько разделов. В одном из них содержится фото документов из папок, которые лежат у нас на столе, в другом видеоматериал о применении препарата в боевых условиях. В третьем разделе твой отец комментирует на камеру процесс создания сыворотки. Он пришёл к выводу, что панацеи от Химеры не существует, но у него получилась вакцина, точнее блокиратор, временно подчиняющий заражённых, — Дмитрий Сергеевич достал сигарету и сломав несколько спичек чиркая их о коробок наконец-то прикурил. — Много лет назад, в этом комплексе, в котором мы сейчас с тобой находимся, мы с твоим отцом проводили исследования, в основном касающиеся пробиотков. Тогда было модно работать в таком направлении. Ведь все военные перспективные разработки свернули. Конверсия. Было это в самом конце восьмидесятых, начале девяностых.