— Постойте, ведь ещё поговаривали, что у изголовья женщины находился прибор, отдалённо напоминающий смартфон, — заметил Симонов.
— Такого ничего не было. На груди усопшего правда лежала деревянная табличка с неизвестными символами. Её кстати учёные приняли за приборную панель скафандра.
— Мне, когда я впервые услышал эту байку, сразу показалось всё это вымыслом. Настораживало, если конечно верить слухам, что через пять дней в деревню, около которой нашли саркофаг, приехал из Новосибирска известный на весь мир профессор и прочел в сельском клубе лекцию о предварительных результатах лабораторных исследований недавней находки. Такое невозможно в принципе, чтобы большой учёный с мировым именем, занимающий руководящую должность в изучении такого масштабного для науки проекта, причём засекреченного, приезжал в колхоз и раскрывал сенсационные данные местному населению.
— Я с вами полностью согласен, — кивнул Дроздов.
— Всё готово. Можно приступать, — сказал техник.
Включили резонаторы. На экране обращённом к тумбе-пульту спроецировался лежащий на столе. Техник покрутил ручки настроек на пульте, добавляя и убавляя частоту электромагнитных волн. Когда изображение контура тела стало чётким, Дроздов нажал несколько кнопок. Контур поменял цвет с серого на молочно-белый. В нём начали проявляться желтоватые пятна. Дмитрий Сергеевич стал вращать красный шар, находящийся посередине тумбы, добиваясь резкости пятен. Наконец начала вырисовываться более-менее чёткая картинка. Внутри тела заражённого находилось нечто, похожее на головастика с волосатым хвостом. Эпидемиолог покрутил ещё шар и остановился.
— Видите в голове больного большое утолщение? — сказал он обращаясь к Симонову. — Как вы уже поняли, нечто находится в головном мозге, а то, что похоже на хвост, в спинном мозге. Сейчас я добавлю излучение и мы должны будем увидеть то, что находится внутри нечто, — он опять покрутил шарик. — Так. Видите? Появилось тёмное пятно в утолщении в районе головы, чуть ли не в центре. Артём, возьмите с инструментального стола шприц-нож и введите подопытному в затылок.
Спецназовец подошёл к столу, взял оттуда большой шприц, больше похожий на стилет и подойдя к бешеному со стороны головы присел на корточки направив остриё в затылок больного ожидая приказа.
— Артём, там на лезвии находятся деления. Рядом с ними цифры. Это шкала градуированная в сантиметрах. Введите лезвие до восьмого деления, — попросил профессор.
У ловца на руке запищал таймер.
— Дмитрий Сергеевич, — сказал Артём. — Время действия препарата истекает.
— Сколько осталось? — резко спросил эпидемиолог.
— Примерно пять минут, — ответил спецназовец глянув на часы.
— Вводите, — приказал профессор.
Ловец с силой надавил на ручку вонзая лезвие-зонд в затылок заражённого, остановившись на цифре восемь.
— Ещё на два деления, — скомандовал эпидемиолог наблюдая манипуляции ловца на экране.
Зонд углубился в тёмное образование. Вдруг бешеного резко передёрнуло, он попытался вырываться, стал рычать и хрипеть как раненый дикий зверь.
— Делай забор вещества! — громко произнёс Дмитрий Сергеевич.
Светло-серая жидкость с синим оттенком начала поступать в полую прозрачную ручку медицинского инструмента. Вдруг по телу зомби прошла судорога и он обмяк. Артём наполнил контейнер с трудом вытащив лезвие-шприц из головы. Из затылочной раны выбежала небольшая струйка, сделав на полу маленькую лужицу.
— Дмитрий Сергеевич, — сказал озадаченный ловец. — Рана не закрылась, но она, как бы правильно сказать…
— Говори, что видишь, своими словами.
— Рана не кровоточит. Как-то так что ли? И инструмент еле вышел. Такое впечатление, что шприц чем-то зажало.
— Что могло там зажать, — произнёс Дроздов глядя на экран. — Испытуемый погиб. Мы поразили его в уязвимое место. Артём, отнесите пробу в лабораторию на анализ.