Теперь к вопросу об образцах выловленных гидр. По документам, датированным тысяча девятьсот семьдесят шестым годом, их поймали в прудах колхоза имени Ленина. Сейчас там, где были запруды, проходит федеральная трасса. Пруды давно осушили, но остались кое-где небольшие водоёмы. На них уже работают наши специалисты. Пока ничего необычного. Обыкновенные гидры, никаких отклонений. Сейчас я обращаюсь к Дмитрию Сергеевичу. Завтра за вами прилетит вертолёт. Вам нужно прибыть сюда, в штаб. Это касается расследования по образцам гидр.
— Что-то секретное? — поинтересовался руководитель лабораторного комплекса.
— Смешно с вами со всеми говорить о секретности, но результаты настолько неожиданны, что вам лучше прибыть сюда и уже на месте попробовать разобраться. За старшего останется Виктор Николаевич Семакин.
— Во сколько прибудет транспорт? — забеспокоился Дмитрий Сергеевич. — Мне же нужно дела успеть передать.
— Во сколько удобно? — спросил начальник штаба карантина.
— В десять утра буду готов. Но скажите хотя бы, в чём неожиданность?
— Всё очень запутано, как в детективе. Фигурирует не только институт биологии, но ещё и новосибирский физико-технический.
— Как так получилось, что ядерщики тоже здесь замешаны? — удивился Дроздов.
— Вот в том-то и дело. Изложу всё по порядку. Многие из вас, я имею в виду старшее поколение, помнят Гиборяна Самвела Арменовича. Он как раз руководил отделением, где студенты-практиканты занимались флорой и фауной местных искусственных водоёмов, в том числе гидрами.
— Гиборян? Это которого в психиатрическую клинику закрыли? — поинтересовался Семакин.
— Он самый, — подтвердил Геннадий Юрьевич. — Когда Гиборяна выпустили из клиники, он исчез. Но оставил дневник, который хранился в архиве КГБ. Дневник уже доставили сюда к нам. Его привёз следователь, отдел которого как раз вёл это дело.
— Моё присутствие обязательно? — поинтересовался Дроздов.
— Дмитрий Сергеевич, вы нужны, как официальное ответственное лицо. Вы инициировали расследование и поэтому должны присутствовать обязательно. Ведь работа будет с документами особой важности. Тем более ваша догадка о внеземном происхождении заболевания, тоже заинтересовала следственный комитет. Дело Гиборяна до сих пор не закрыто. Так же со следователем прилетели специалисты центрального хранилища биоматериала, привезли замороженных гидр. Тех самых, с которыми работали разработчики Химеры, но полипов совсем немного, всего несколько штук. Теперь о самой инфекции. По моему мнению, вирусная вспышка сейчас не только у нас и в Китае. Похоже, где-то ещё есть очаги заражения. В центре управления кризисных ситуаций на мой запрос о распространении болезни ответили о невозможности мониторить ситуацию. От нас что-то скрывают наши иностранные партнёры, при этом требуют своего присутствия непосредственно в зоне заражения. Например, США закрыли все аэродромы и морские порты без всяких объяснений. Так же в Европе появились целые районы охраняемые войсками. И тоже никаких объяснений.
Затем Геннадий Юрьевич выслушал доклады учёных и поблагодарил их о проделанной работе. Сеанс закончился. Все разошлись по своим делам, а Дмитрий Сергеевич с Семакиным поспешили в ординаторскую, для передачи академику документов о предстоящих мероприятиях.
★ ★ ★
Утром Дроздов, на прибывшем за ним вертолёте, вылетел в штаб карантина. Там он встретился с компетентными людьми, подписал нужные бумаги, после чего его познакомили со следователем, Скрипкой Сергеем Ивановичем. Они прошли в отдельный кабинет лишённый окон, где устроились в креслах за небольшим низким столиком. Через минуту в кабинет вошла миловидная девушка неся на подносе чайный сервиз на две персоны. Она всё составила на стол, разлила напиток и пожелав приятного чаепития удалилась. Дождавшись когда за секретаршей закроется дверь, следователь расстегнул папку, которую держал в руках, вытащил из неё тетрадку и протянул её Дмитрию Сергеевичу.
— Это дневник Гиборяна, — сказал он. — Можете ознакомиться. Всё читать необязательно. Надо смотреть там, где есть метки из красных клейких полосок-маркеров.
Дмитрий Сергеевич сел поудобней и открыл дневник заполненный размашистым почерком. Вот что в нём содержалось.
«Тысяча девятьсот семьдесят шестой год. Пятнадцатое июня. Время десять тридцать. Сегодня со студентами выехали на полевые работы. Жара страшная, обычное явление для наших широт, после небольшого похолодания наступает двухнедельное пекло. От прудов идёт тяжёлое испарение, несёт тиной с запахом рыбы. Мы бредём от институтского автобуса по узкой тропинке. Редкие деревья, встречающиеся нам на пути, практически никак не спасают от палящего солнца. Я не должен был ехать, это обязанность их научного руководителя, моего зама. Но я сделал замену по уважительной причине. Вчера вечером мои товарищи, из нашей подпольной группы исследований сверхъестественного, рассказали, что днём на этих лугах кое-кто видел яркий столб света, уходящий высоко в небо. Увидеть и наблюдать такое можно чисто случайно, здесь играют роль очень много факторов. Всё это похоже на открывшийся портал, который возможно ведёт в параллельный мир.»