— ...Может быть, ты думаешь, что на курорт приехал? — донеслось до него. Нагнувшись, Гопур стоял у входа в шалаш.
Энвер вскочил. Лукман тоже привстал, закрыл книгу, заложив страницу сухой травинкой, и недовольно взглянул на Гопура.
— А что случилось? — спросил Энвер.
— Что случилось, спрашиваешь? А где лошадь?
— Лошадь? Я стреножил ей передние ноги...
— Значит, плохо стреножил! Иди и проверь, где она. Не мне же идти её искать.
Энвер натянул ватник и вышел из шалаша. Он слышал, как Лукман сказал Гопуру:
— И что ты людей мучаешь, не посидишь на одном месте! Разве лучше станет, если ты будешь волноваться?
Но Гопур не мог остановиться. Он привык всегда быстро и хорошо завершать любое начатое им дело, а этот неожиданный дождь рушил все его планы.
— Как это не волноваться? Лошади нет на месте! А вдруг она свалится в обрыв, что ты на это скажешь?
Дальше Энвер не слышал.
Шёл густой косой дождь. Энвер выбрался на тропку, которая вилась средь кустарника, и побрёл к тому месту, где он отпускал лошадь. Гопур оказался прав: Рыжика там не было. Мальчик взбежал на бугор, посмотрел за деревьями, что росли по косогору,—и здесь было пусто! Что же теперь делать? Где искать Рыжика? А если Рыжик потеряется? Энвер стал соображать, в какую сторону он мог уйти. «В гору лошадь никак не пойдёт, — размышлял он. — Во-первых, гора крутая, во-вторых, дождь, вон как скользко. А Рыжик, как известно, порядком ленивый. Домой Рыжик тоже не мог уйти. Дорога в аул одна — Рыжику непременно пришлось бы пройти мимо шалаша. Наверное, он побрёл куда-нибудь по ущелью».
Дождь быстро промочил Энвера до нитки. Ботинки хлюпали по лужам. Энвер решил, что теперь уже всё равно не спасёшь их, и шёл, не разбирая дороги. Несколько минут назад Энвер неохотно вылез из шалаша. Но теперь он бодро шагал по расползающейся дороге. Пусть льёт дождь, пусть хлещет в лицо ветер! Энвер должен найти Рыжика!
Эх, если бы Энвера сейчас мог увидеть Сафар! Он небось в такую погоду побоится нос высунуть из дома, не то что по горам ходить.
Но где же всё-таки Рыжик? Энвер облазил все кусты. Опустился в ущелье... Оно уходит вдаль. По обеим сторонам — ступенчатые скалистые стены. А внизу то и дело попадаются огромные камни. Их оторвало когда-то от скал, снесло вниз горным потоком. Теперь они глубоко ушли в землю, поросли у подножия травой. Энвер и не заметил бы, наверное, Рыжика, понуро стоявшего за таким камнем. Но Рыжик сам увидел его и тихонько заржал. Верёвка, которой Энвер стреножил Рыжика, болталась на одной ноге. Энвер развязал её. Взобрался на камень и уже оттуда — на Рыжика.
Рыжик вышел на дорогу. Ноги у него скользили. Энвер изо всех сил старался удержаться на лошади. Лукман с Гопуром беспокоились и, оказывается, ходили искать Энвера, звали его. Но Энвер не слышал. Гопур сердито пробормотал, чтобы Энвер переоделся. Лукман подмигнул Энверу и, порывшись в своих вещах, дал ему тёплую фуфайку.
Дождь всё шёл и шёл. Да если б он теперь и перестал, они всё равно не смогли бы продолжать работу. Кирпича осталось совсем мало. А везти его по такой дороге было невозможно.
— Я же говорил, что мало. А теперь когда ещё подсохнет дорога,—огорчённо говорил Гопур.
На другой день, как только дождь утих, он велел Лукману запрягать Рыжика. Невесёлые, двинулись они в путь. Хотя Гопур понимал, что сидеть в горах сейчас бесполезно, всё же он возвращался в аул с тяжёлым чувством. Всю дорогу он молчал. Молчали и
Лукман с Энвером. Понурый Рыжик, хотя ему и было нелегко, упорно тащил по мокрой дороге телегу.
В аул они вернулись к вечеру. На площади, где Гопур сворачивал к конюшне, Энвер спрыгнул с подводы и, захватив узелок с вещами, побежал к дому. Он был рад, что вернулся. Здесь, дома, и в дождь не скучно. Можно будет поиграть с ребятами, рассказать им, как он жил там, в горах, как возил воду, как попытался класть стену, как отыскал пропавшего Рыжика.
В ауле уже кое-где зажглись огни. Но в их доме было темно. Энвер стукнул в дверь. Закрыта. В обычном месте Энвер нашёл ключ, открыл замок. Зажёг свет, огляделся. На столе стояла грязная посуда. В комнате было не прибрано. «Странно, — подумал Энвер, — мама так любит чистоту. Сердится, если я позабуду убрать. В поле они, наверное, сейчас не работают из-за дождя. Вот возле порога мамины сапоги. А где же мама?..»
Энвер вышел во двор. Корова была заперта в сарае. Он заглянул в щель и увидел её острые рога.
— Энвер, эй, Энвер! —вдруг раздалось на улице, и во двор, прихрамывая, вошёл Сафар. — Ты когда приехал? — крикнул он, хотя стоял совсем близко. — Почему так долго не возвращался?