— А ногу или руку топором не поранишь?
— Нет. Я умею.
— Ну ладно. А ты завтракал? — спохватился он.
— Нет. Но я не хочу.
— Э-э, это ты брось: «Не хочу». Коль приехал ко мне, будешь делать, как тебе велят. Вон под деревом висит сумка. В ней ты найдёшь всё, что надо: чурек, лук, сыр и огурцы. Доставай и ешь.
Энвер нашёл сумку, сел под дубом в тени и позавтракал. Ягнёнку он протянул было кусочек чурека, но тот понюхал, а есть не стал. Наверное, он рассчитывал получить сахар. Подкрепившись, Энвер пошёл помогать Яраги. Ягнёнок побежал за ним.
Яраги устал. Он часто останавливался и вытирал пот со лба и шеи.
— Давай мне топор, — попросил Энвер. — Я буду рубить.
— Ты лучше оттаскивай то, что я уже нарубил.
— Хорошо, — согласился Энвер и принялся за работу.
Ягнёнок всё бегал за Энвером. Но теперь он мешал работать, и Энвер отогнал его. Ягнёнок обиделся и пошёл щипать траву.
— Дедушка, — вдруг вспомнил Энвер, — а откуда у тебя огурцы?
— Как, ты разве не знаешь? — удивился Яраги. — У меня же здесь свой огород!
— А я не видел.
— Вот тебе на́! Вернёмся назад, покажу, — пообещал Яраги.
Вскоре стало очень жарко. Дед и внук закончили свою работу и уселись в тени отдохнуть и перекусить.
— Как хорошо в жару огурцы есть! — сказал Энвер.
— Ешь на здоровье, — кивнул дедушка.
— А тебе достать? —спросил Энвер, вынимая из сумки огурцы.
— Можно один.
Передохнув, они напоили овец и погнали их к стану. Овцы, как и вчера, маленькими кучками рассыпались под деревьями. Собаки тоже улеглись в тени. А Энвер и Яраги забрались в шалаш. Ягнёнок уже был там. Он успел прибежать раньше их и теперь, тыкаясь мордочкой, обнюхивал Энвера.
— Знаю, знаю, чего ты хочешь, — сказал, смеясь, Энвер и протянул ягнёнку кусочек сахару.
Тот сразу успокоился.
Дедушка ещё отдыхал, а Энвер пошёл смотреть огород, о котором говорил Яраги. Ягнёнок поднялся и тоже высунулся наружу, но, видимо, ему не понравилась жара, и он снова улёгся в шалаше.
Дедушкин огород находился возле самой дороги. Энвер даже удивился, как это он его вчера не заметил. Огород был небольшой. Росло в нём всего понемногу: огурцы, помидоры, морковка и лук. Посередине, растопырив руки, стояло высокое чучело. Участок был обнесён оградой, чтобы туда не забирались овцы. У входа стояли лопата и кетмень. Земля была слегка сырая. Наверное, дедушка утром полил её.
— Хороший огород? — спросил Яраги, когда Энвер вернулся в шалаш.
— Очень хороший, — похвалил Энвер. — Даже лучше, чем у нас дома. — Сказав это, он опять помрачнел.
Дедушка посмотрел на него, но ничего не сказал. Они снова погнали отару на пастбище. Всё было спокойно. По-прежнему светило солнце и стояла жара, но дедушка Яраги озабоченно поглядывал вокруг и велел Энверу следить за тем, чтобы овцы далеко не разбредались.
— Опять дождь будет.
— Откуда ты знаешь?
— Что тут мудрёного, — ответил Яраги. — Поживёшь с моё — и ты будешь знать. Видишь, птицы уже не поют.
Они... погнали отару на пастбище.
Энвер прислушался. Действительно, птицы уже не пели. Их нигде не было видно. «Должно быть, они попрятались по своим гнёздам», — подумал он. Только один запоздавший скворец стремглав пролетел мимо них и скрылся за высоким зелёным дубом.
— Муравьи уже закрыли входы и выходы своих муравейников, — продолжал Яраги, — а мухи стали особенно назойливыми, липкими. Погляди, всё вокруг как бы приготовилось к ненастью. Надо собирать овец.
Едва они погнали отару к дому, подул ветер, закачались деревья, зашуршали кусты. Из-за гор пока́зались чёрные тучи. Тучи быстро плыли по небу. Они заволокли солнце, стали заполнять небосвод.
Но когда упали первые крупные капли, овцы уже были в загоне. Энвер под дождём добежал до шалаша. За ним прискакал ягнёнок.
— Как хорошо, что мы успели загнать овец! — сказал Энвер дедушке. — Если б ты не угадал, что будет дождь, они бы все разбежались теперь.
Хотя ещё был день, быстро стало темнеть. Дождь усилился, раздался сильный удар грома.
— Не нравится мне этот дождь, — проговорил дедушка Яраги, выглядывая наружу.
В прошлый раз, когда Энвер был в горах вместе с Гопуром и Лукманом, тоже шёл сильный дождь. Но он был совсем другой, какой-то спокойный. Шёл себе и шёл. А теперь всё сверкало и гремело. Мальчику казалось, будто кто-то с грохотом передвигает горы. Когда особенно ярко сверкнуло, осветив внутри шалаш, и гром грохнул совсем рядом, ягнёнок испуганно вскочил, собираясь бежать. Энвер схватил его за шею и прижал к себе. Ягнёнок притих, но продолжал тревожно озираться.
— Уже поздно, ложись, — сказал Яраги. Сам он всё ещё продолжал сидеть, прислушиваясь к тому, что делается снаружи.