Энзель и Крете выглянули на поляну. Деревья. Листва. Кустарник. Никаких признаков жизни.
— О, извините, — сказал голос, звучавший приглушенно и добродушно. — Маскировка. Если мы не двигаемся, нас не видно.
Тут, казалось, зашевелился куст, листья затрепетали, как будто по ним пробежал ветер. Второй куст пришел в движение. Третий куст зашуршал, и из него вышли три медведя с шерстью разного оттенка зеленого (травянисто-зеленого, изумрудного и оливкового), замаскированные с головы до пят листвой. Они держали в руках большие длинные луки и несли колчаны, полные стрел с зеленым оперением, за спиной. Их было трудно отличить от окружавшего их леса.
— Ну, спускайтесь. Мы хорошие, — добродушно рассмеялся один из них. Энзель и Крете спустились вниз по лиане.
Оливковый медведь, который, казалось, был за главного, подошел к ним, взял руку Крете и склонился для элегантного поцелуя руки. — Мадам? Разрешите представиться: меня зовут Хррхрмхррхрм! — Он аффектированно закашлялся, неразборчиво пробормотав свое имя в бороду. Два других медведя тоже искусственно закашлялись в кулаки.
— Что, простите? — спросила Крете.
— Хочу сказать: мое имя не имеет значения. Зовите меня просто Девятнадцать. Или Двенадцать. Мне все равно, как вы меня будете называть, только не моим настоящим именем. Или у вас проблемы с замонийской праматематикой? Тогда зовите меня Двойная Четверка. Или Двойная Двойная Четверка. Это не имеет значения. Это Два и Три. Их действительно еще воспитывали на замонийской праматематике, отсюда и незамысловатые секретные имена.
Секретные имена? Энзель насторожился. Все, что содержало слово «секрет», его очень интересовало. Если бы его родители назвали все овощи, которые он не любил, «секретными овощами», он бы уплетал их с жадностью. Но взрослые не были такими проницательными. Медведь откашлялся и заговорил немного более официальным тоном. — Э-э, полагаю, вы двое - сбежавшие фернхахские дети? Энзель и Крете фон Хахен?
Оба виновато кивнули.
— Поздравляю. Вы — главная тема для обсуждения в Бауминге последние двадцать четыре часа.
Энзель и Крете смущенно уставились на свои ботинки.
— Ваши родители находятся под наблюдением врача. Ваша мать целый час страдала от гипервентиляции, когда узнала об исчезновении своих любимых детей.
Фернхахские дети смущенно теребили пальцы.
— Мэр Бауминга объявил чрезвычайное положение в стране, впервые с тех пор, как пятнадцать лет назад на нас обрушился большой фистербергский шторм. Вы знаете мэра Бауминга? Ну, вы с ним познакомитесь.
Крете побледнела. У Энзеля на лбу выступил пот.
— Ладно, мы здесь не для того, чтобы вас судить. Это дело мэра. — Медведь хотел было продолжить, но вдруг запнулся. — Есть только одна вещь… как бы это сказать?..
Таинственный медведь, казалось, смутился еще больше, чем Энзель и Крете. Его коллеги тоже издавали звуки смущения. Все трое шаркали лапами по листьям и опускали глаза, как влюбленные пестрые медведицы. — Ну, дело в том, что мы — Таинственные Лесничие. Это делает все дело несколько щекотливым.
Два и Три утвердительно кивнули. Энзель насторожился.
— Дело в том, что Таинственное Лесничество функционирует только до тех пор, пока оно таинственное. Иначе это будет уже не Таинственное Лесничество. А Общеизвестное Лесничество. Мы понятно выражаемся?
Энзель и Крете сделали понимающие лица, но ничего не поняли. — Ну ладно, — вздохнул медведь. — Мне, наверное, придется объяснить подробнее…
Энзель и Крете слушали.
— Когда мы впервые заселили Большой Лес, это, конечно, облетело всю Замонию и, волей-неволей, оказало магнетическое воздействие на множество сомнительных личностей. Поэтому мы построили сторожки на подъездных путях, и благодаря этому отсеяли целую кучу Кровавых Окороков, Клыканов, Пещерных Троллей, Лиственных Волков и тому подобной нечисти. Но оставались еще территории между домиками, здесь мы могли патрулировать, но мы не могли и огородить весь лес. Было невозможно помешать той или иной нежелательной форме существования проникнуть в лес. Потом произошли неприятные вещи. Исчезли туристы. Даже несколько Цветных Медведей.
Энзель и Крете переглянулись. В рекламных проспектах Бауминг всегда рекламировался как место, свободное от опасностей. Именно поэтому их родители из года в год проводили здесь свой отпуск.
— Ну, нам удалось в значительной степени затушевать эти вещи… э-э, скрыть, чтобы избежать всеобщей паники. Хм-м…