«Ведьмы всегда стоят между берёзами», – прошептал Энзель. Это была одна из тех мудростей, которые передаются детям от сверстников в детстве. Энзель получил эту информацию от своего приятеля Хенни фон Хекена, от которого также узнал, что маленькие фернхахи растут в тюльпанах. Он и сам не очень понимал, почему именно в этой ситуации он поделился этими знаниями с Крете, вероятно, он хотел сказать, что ведьмы не могут находиться в дуплах деревьев, если они постоянно должны стоять между берёзами.
Опять я. Хотел лишь вкратце заметить, что не я выдумываю эти лишённые фантазии имена фернхахов. Я-то могу придумать такие имена, что у вас волосы дыбом встанут, но фернхахи уж так называются: Фон Рахен, Ван Хахен, Фон Хокен, Ван Хокен, Ван Хекен, Фон Хекен, Фон Хакен, Ван Хакен – других фамилий у фернхахов не было.
Это не имеет никакого отношения к нездоровым родственным отношениям, а связано с четырьмя фернхахскими городами, из которых в конечном итоге происходят все фернхахи: Хахен, Хекен, Хакен и Хокен. Если кто-то был из Хахена, его звали фон Хахен или ван Хокен, если кто-то происходил из Хокена, он называл себя ван Хокен или фон Хокен и так далее. Когда фернхаха спрашивали о его личных данных, это обычно звучало так, словно у него в горле застряла рыбья кость: Харри ван Хахен из Хахена, Фернхахингена. Или что-то в этом роде.
Они помолчали немного. Теперь и Крете услышала дыхание. Оно было неровным, хриплым и нездоровым.
«Может быть, это просто какое-нибудь животное. Енот или бобёр».
Что-то застонало и пробормотало мучительно, словно терзаемое дурными снами.
«Может быть, это дикий кабан. Или гигантская обезьяна». Энзель читал о зелёных гориллах, которые, как говорят, обитают в замонийских лесах. У них якобы пять глаз и два рта, и они пожирают всё, что пытается от них убежать.
«Хоррр!» – прохрипел голос.
«Оно просыпается», – сказал Энзель.
«Хоррр!» – повторил голос, на этот раз немного ближе.
Энзель никогда не слышал ничего подобного. Разве в лесу водятся крокодилы? Он не знал, какие звуки издают крокодилы, но это вполне могло быть похоже. Или драконы. В Замонии, как известно, были драконы. Неужели они бывают такими маленькими, что помещаются в дупле дерева?
Внезапно существо в стволе дерева заговорило. Оно говорило на многих языках, и это звучало страннее, диче и страшнее всего, что Энзель и Крете до сих пор слышали в Большом Лесу.
Шипение.
Щебетание.
Писк.
Бормотание.
Карканье.
Вой.
Мурлыканье.
Скуление.
Рычание.
«Что это, Крете?»
«Не знаю».
Свист.
Кваканье.
Воркование.
Жужжание.
Завывание.
Пыхтение.
Шипение.
Звучало так, будто что-то говорит сразу всеми голосами леса. А потом снова: «Хоррр!»
«Оно всё ближе», – прошептала Крете.
Ладно, будет вам сказка на ночь. Но только одна!
Жил-был однажды хлеб. Это был ничем не примечательный хлеб. Нет, это не был один из тех современных мультизерновых хлебов, которые в последнее время так полюбились в Замонии и которые покупатели буквально вырывали из рук пекаря. Это был, скорее, самый обыкновенный, слегка кисловатый серый хлеб с твёрдой коркой. Так и лежал этот хлеб, словно приросший к полке, в то время как его собратья приходили и уходили: свежий тостовый хлеб, тминные палочки, дымящийся картофельный хлеб, булочки с изюмом, мультизерновая корочка, ореховый калач, плетёнка, замонийский луковый край, сладкий зерновик, глазированный ревеневый узелок, фернхахский пирог, гральзундская косточка любви, хлебцы-кнорцены, жирный мямлик, демонский ком, солдатский сухарь, шафрановый метр, флоринтский пумперникель и как их там ещё звали. И едва их выкладывали на прилавок, как их тут же раскупали. Но не наш серый хлеб. Тёмно-серый и невзрачный, он лежал там день за днём. Неделя за неделей. Месяц за месяцем. И поскольку в пекарне было довольно сухо, он не покрывался плесенью, а просто черствел. Черствел и черствел. Молекула за молекулой из него уходила влага, оставляя лишь окаменевшую выпечку: одна молекула, две молекулы, три молекулы, четыре молекулы, пять молекул, шесть молекул, семь молекул (поклонникам замонийской протоматематики рекомендуется следующий счёт: одна молекула, две молекулы, три молекулы, четыре молекулы, двойная четвёрка молекул, двойная двойная четвёрка молекул и так далее)...