"Кто бы это ни был, его или ее нет дома. Возможно, это станция Лесной стражи. Мы до сих пор не знаем, есть ли вообще ведьма".
"Я ее видела. Ты ее слышал".
"Это не меняет того, что это не может быть домик Лесной стражи".
"Откуда ты знаешь, что здесь никого нет?"
"Потому что никто не выходит".
"Так и работают ловушки. Кто-то сидит внутри и делает вид, что его нет".
Энзель замолчал. Потом ему пришел в голову план:
"Мы еще посмотрим, ведьмин ли это дом. Убежать мы всегда успеем. Если это ведьмин дом, и ведьмы нет дома, мы, возможно, найдем что-нибудь поесть. Или мы разграбим сад. Мы могли бы ее обмануть. Что в этом плохого?"
У Крете кончились аргументы. Она тоже была так утомлена и голодна, что это пересилило ее страх.
"Ты первый", - сказала она.
"Ладно", - ответил Энзель и ступил на лестницу.
"Я бы на вашем месте еще раз хорошенько подумал", - сказал голос, уже хорошо знакомый им обоим.
Они обернулись. Позади них, в траве на поляне, сидел горный тролль и обрывал лепестки у маргаритки.
"Я знаю, что вы больше не придаете значения моим советам, но в прошлый раз вам было бы лучше прислушаться ко мне. Кхе-хе-хе".
"Ты знаешь, что в этом доме?" - настороженно спросила Крете.
"Конечно, нет. Только сумасшедший добровольно пойдет в дом, стоящий посреди одинокого леса. Есть страшные истории, в которых об этом рассказывается".
"Что бы ты нам тогда посоветовал? Ты же обычно все знаешь", - спросила Крете.
"Я вам больше ничего не советую. Я буду остерегаться давать советы. Их все равно пропустят мимо ушей". Тролль обиженно выпятил нижнюю губу и опустил взгляд на оборванную маргаритку. "Я предлагаю альтернативы для обсуждения, вот и все. Разве не это делают друзья, когда хотят помочь, но не хотят никому навязывать свою волю? Поправьте меня, если я ошибаюсь. Я еще тренируюсь".
"Это дом ведьмы?" - строго спросила Крете, чтобы прервать болтовню тролля.
"Я ничего не знаю о ведьме. Я знаю только о слухах о ведьме. Я также знаю о слухах о ведьмах, которые привели к тому, что невинных дам, которые вовсе не были ведьмами, сожгли как таковых. Темная глава в замонийской истории".
Тут тролль выбил Крете из колеи.
"Ты хочешь сказать, что мы все это выдумываем? Крики в лесу? Мертвых животных?"
"В Большом Лесу и не такое представится, по сравнению с тем, что видели вы. У ночи много голосов". Тролль помахал руками над головой и закатил глаза, чтобы изобразить умственное расстройство. "Это может быть дом ведьмы - верно. Но это может быть и домик Лесной стражи. Это может быть и дом дождевого червя, который преуспел в сфере недвижимости. Я действительно не знаю. Я не привык проникать в уединенные лесные домики с намерением совать нос в чужие дела. Или совершать кражу со взломом".
Горный тролль ухмыльнулся.
"Мы не хотим ничего воровать. Мы просто хотим раздобыть немного еды".
"Я же говорю: кража со взломом. Не большое преступление, но все же: преступление. Я предпочитаю быть на стороне закона".
Энзель и Крете отошли от веранды.
Горный тролль поднял правую руку и выпятил нижнюю губу, что, как он считал, придавало ему респектабельный вид.
"Я сделаю вам встречное предложение: я выведу вас из всей этой передряги. Я возьму вас за руку и отведу обратно к Цветным медведям. Это недалеко, может быть, полдня пути. Это мое предложение".
Крете внимательно оглядела горного тролля.
"При одном условии..."
"Ага", - восторжествовала Крете. "Сейчас начнется".
"Условие таково: вы ни в коем случае не должны заходить в дом".
"Мы не можем даже посмотреть, дом ли это Лесной стражи?"
"Таково условие. Оно должно уберечь вас от худшего".
"Значит, это дом Лесной стражи", - воскликнула Крете.
"Но ты же только что сказала, что это дом ведьмы!" - возразил Энзель.
Крете отмахнулась. "Значит, я ошиблась. Если горный тролль хочет помешать нам войти в него, то в нем не может быть ничего злого. Скорее наоборот".