Он молниеносно наклонился к Энзелю и Крете и прошептал:
— Не бойтесь! Я говорю это только для того, чтобы сбить с толку ведьму. Нам нужно выиграть время, пока не прибудет подкрепление. Здесь вам безопасно. Снаружи сейчас начнется ад.
Золотой медведь был действительно не в себе, в этом Энзель и Крете единодушно согласились. Они находились в пищеварительном тракте грибной ведьмы, который заполнялся разъедающей кислотой — и это их предполагаемый спаситель считал безопасным. Они горько пожалели, что не сбежали раньше.
Борис Борис подошел к одному из заросших окон. Он выглянул сквозь щели наружу и торжествующе рассмеялся:
— Превосходно. Все идет по плану. Подойдите, дети, посмотрите на это.
Энзель и Крете осторожно подошли к окну. Они старались не наступить в желудочный сок и при этом не спускали глаз с Бориса Бориса и его топора. Крете выглянула сквозь дыру в сплетении ветвей на лесную поляну.
Вся поляна была заполнена животными. Земляные гномики, зайцы, вороны, змеи, филины. Единорожки. Дятлы. Жуки. Муравьи. Многоножки. Голуби. Сверчки. Гусеницы. Бабочки. Лес почти не был виден. Каждое дерево, каждая ветка, каждая травинка были заняты.
— Это мои люди, — не без гордости в голосе сказал Борис Борис. — Я — повелитель леса.
Он наклонился вперед и что-то крикнул в окно. Это звучало так, будто несколько животных говорят одновременно. Рычание. Писк. Шипение. Чириканье.
— Это одно из немногих преимуществ, когда теряешь рассудок, — объяснил медведь детям. — Я могу разговаривать со всеми животными в лесу. Я, конечно, не понимаю, что они говорят, но они меня понимают. Я что-то говорю, и они это делают. Они что-то говорят, а я это не делаю. Хоррр! Я — повелитель леса! — Он безумно захохотал.
Затем Борис стал серьезным и положил лапу себе на грудь.
— Дети: настал великий миг. Это исторический момент: битва за Большой Лес началась. Держитесь за оконную решетку! Скоро будет неспокойно.
Медведь прокричал отрывистые звуки сквозь решетку из вьющихся растений.
— Я отдал приказ земляным гномикам атаковать, — перевел он для брата и сестры. — Это первая волна. Мои пионеры. Держитесь, дети!
Энзель и Крете вцепились в вьющиеся растения и сквозь щели наблюдали, как сотни земляных гномиков кувырком бросились в лесную почву.
— Земляные гномики — это единороги земного царства! — восторгался Борис. — Они с невероятной скоростью прорываются сквозь землю и вонзаются в плоть грибной ведьмы. Храбрые маленькие ребята! Бесстрашен каждый из них.
Энзель увидел, как со всех сторон на дом накатывают небольшие волны листвы. Лесная почва зашуршала, словно от сильных порывов ветра. Ведьма начала дергаться, сначала едва заметно, затем все сильнее и сильнее. Со всех сторон в ее плоть вонзались лесные гномики.
— Она еще не знает, что такое испытывать боль на собственном теле. Мы покажем ей, каково это, — торжествующе крикнул Борис и ударил топором в пол. Ведьма мученически застонала.
Борис Борис снова заковылял к окну. Он издал в вечернее небо какой-то хриплый звук, похожий на звук существа, запутавшегося в волосах Крете.
Небо над поляной потемнело.
— Становится темно, — заметил Энзель.
— Не в это время суток, — ухмыльнулся Борис. — Это мои летающие отряды.
Энзель теперь мог различить, что это были тысячи Летучих крыс, заслонявших небо и опускавшихся на поляну. Сверху доносился дикий шум, мощный, как от крыльев гигантских грифонов. Пронзительный визг крылатых существ резал Крете уши. «Заткните уши», — крикнул Борис. «Мои ребята работают на мучительных частотах».
Кровопийцы опустились на ведьму густым облаком. Они вонзили в нее свои острые клыки и вырвали маленькие кусочки ее плоти. Вся комната задрожала, ведьма застонала. Борис танцевал по комнате и орудовал топором. Затем он высунулся в окно и закричал в лес. Писк. Карканье. Писк. Свист.
«Теперь настала очередь наземных войск». Взгляд Бориса прояснился. «Всему свое время».
Крете увидела, как Летучие крысы улетели обратно в вечернее небо.
На поляне все пришло в движение. Бобры и ондатры, мыши и единорожки, даже крошечные лесные зайчата выкатились широким фронтом. Они набросились на ствол гриба-ведьмы и начали грызть его со всех сторон. Даже бабочки опустились на ведьму, чтобы дать ей почувствовать свой ничтожный вес.
«Не думаю, что это окажет большое влияние», — мягко улыбаясь, сказал Борис Борис. «Скорее, это психологическая война. Ведьма должна знать, что против нее ополчились все звери леса. Она должна почувствовать, что она одна».