На самом деле, атаки, казалось, мало впечатлили грибную ведьму. Она лишь изредка вздрагивала, когда бобры вырывали из нее куски побольше, но ни разу не издала ни звука.
Борис пропищал в окно несколько команд. Пушные зверьки тут же отошли от ствола и выстроились кругом на поляне.
«Итак, — сказал Борис. — Милая часть леса повеселилась. Теперь перейдем к делу».
Он ударил древком топора по одной из веток окна. Это прозвучало как сигнал.
«Посмотрите на это, — сказал он. — Или, вернее: послушайте это».
Из глубины леса прилетели дятлы. Их было не так много, как Летучих крыс, но их стая тоже ненадолго затмила поляну. Они опустились на шляпку гриба и принялись за работу. Вся комната завибрировала от стука тысяч клювов. Они безжалостно долбили кратеры в ведьминой плоти, гораздо глубже и больнее, чем это удавалось Летучим крысам.
Ведьма снова начала стонать.
Борис выкрикивал (шипел, лаял, каркал) из окна команду за командой, волна атаки следовала за волной, не давая грибной ведьме передышки:
Единорожки бесстрашно бросались на гриб и вонзали в него свои маленькие рога, филины вонзали в него когти и клювы, змеи со всех сторон выползали из листвы, кусали и впрыскивали свой яд в корни ведьмы.
Внутри царил полный хаос. Стены содрогались, ведьма оглушительно визжала и кричала. Энзель и Крете вцепились в оконную раму, а Борис Борис неустанно продолжал свою ужасную работу топором. Ведьма бушевала и брызгала своим желудочным соком.
Потом стало тише. Энзель и Крете увидели, как звери постепенно отступают, измученные своими вылазками. Дятлы поднялись и опустились на ветви окрестных деревьев. Даже Борис опустил топор и перевел дух.
Ведьма снова застонала, но на этот раз это звучало как облегчение.
Борис воткнул топор в землю и оставил его там. Он подошел к окну и на этот раз что-то прокричал на языке, который звучал очень неземным и электрическим, скорее треск и щелканье, чем речь.
«Сейчас станет по-настоящему ядовито», — прошептал он детям. — «Она сама этого хотела».
Животные на поляне отступили, вокруг гриба-ведьмы образовался широкий пустой круг.
Под листвой зашуршало и затрещало. Затем щели между листьями начали светиться, из дыр в лесной почве выползли светящиеся муравьи и начали заполнять круг.
«Вам не убить ведьму такого калибра топором. Это работа, с которой можно справиться только коллективно», — сказал Борис Борис. — «Хорошенько на это посмотрите. Жаль, что я не могу увидеть это снаружи».
Светящиеся муравьи кругами двинулись к грибу-ведьме. В массе своей они издавали электрическое жужжание, проникавшее внутрь ведьмы. Они взобрались на нее и заполонили гигантский гриб, пока он не стал выглядеть так, будто покрыт зеленым живым светом.
«Сейчас!» — прокричал Борис Борис изнутри на своем потрескивающем языке, и миллионы муравьев одновременно впрыснули свой фосфоресцирующий яд в гриб. Ведьма задергалась, словно от ударов электрическим током, она зашипела и взвыла от боли. Энзель почувствовал, как под ним мелко завибрировала земля.
Муравьи закончили свою работу, повернулись вокруг своей оси и погладили друг друга усиками, поздравляя с успешно выполненной миссией. Затем они дисциплинированно спустились вниз и снова образовали на поляне свой зелено-светящийся круг.
Солнце уже почти зашло, и теперь сам гриб, казалось, взял на себя задачу освещать поляну. Яд муравьев пульсировал по его каналам, зелено мерцающее, тысячекратно разветвленное сплетение в постоянном движении. Даже внутри Борис и дети могли наблюдать, как стены начинают фосфоресцировать. Вой ведьмы стал таким камнедробильным, что Энзель и Крете заткнули уши.
Но что это было сейчас? Нет, это был уже не вой. Это были и не крики боли. Звуки, издаваемые ведьмой, сначала перешли в тихое жужжание, отдаленно напоминающее жужжание муравьев. Потом она начала ритмично раскачивать всем телом.
— Что она сейчас делает? — спросила Крете.
— Не могу поверить, — голос Бориса теперь был почти совершенно бесцветным. — Она вырабатывает иммунитет к яду муравьев. Думаю, ей это нравится.
Ведьма заурчала, как лесной рысь.
Борис заковылял к своему топору.
Ведьма снова сменила тональность. Мурлыканье становилось все выше, светлее, пока не перешло в призрачный, пугающий сосущий звук. Тот самый звук, который дети уже слышали однажды в лесу. Ведьма начала петь.
«Проклятая ведьма», — закричал Борис Борис и вытащил топор из земли. В его голосе не осталось и следа уверенности. «У тебя еще остались силы?» Он повернулся к детям.