- Войдите, - сразу пригласил он.
- Вы хотели видеть меня, - поклонился Рейвор, когда предстал перед ним.
- Эрик, - начал Уэнтворт, - я сочувствую тебе, зная насколько ты привязан к моему брату. Он относился к тебе, как к сыну.
- Сэр Холлендер еще не умер, ваша милость, - без всякого выражения напомнил Рейвор.
- Но он плох и я хочу, чтобы ты хм... подумал о своем будущем.
- Да, сэр.
- А эта мисс Уолпол, которую ты сопровождаешь, не слишком ли она, простовата, чтобы ей служил дворецкий.
Рейвор молча поклонился.
- И то, что мой брат велел тебе привезти эту особу сюда, хм... что бы это значило? - и граф посмотрел на Рейвора с таким ожиданием, словно тот был дельфийским оракулом.
Поскольку дворецкий молчал, видимо не собираясь пророчествовать, граф решил подтолкнуть его к очевидному ответу.
- Не связан ли ее приезд к нам с новым завещанием Роджера? Ведь неспроста эта девица примчалась сюда?
- Мне было приказано всего лишь привезти мисс Уолпол в Энжел Хилл.
- Послушай, а ты не хотел бы перейти на службу ко мне? Как тебе мое предложение? В этом случае ты останешься в нашей семье. Что скажешь?
- Я польщен ваша милость. Однако сэр Холлендер все еще мой хозяин.
- Ну да... хм...
- Могу я идти, сэр?
- Ступай и послушай...
- Да, сэр?
- Подумай над моим предложением.
- Непременно, ваша милость.
В гостиной, куда после обеда перебралось все общество, Рейвор нашел Андрэ играющей в карты с бароном Бэшемом, Донной и Эдвином Смитом. Рейвор не стал подходить ближе, чтобы не отвлекать ее и не мешать игре, но встал так, чтобы слышать о чем говорит компания, собравшаяся за карточным столом.
- До сих пор поверить не могу, что Джеймса и Брайана отравили, - вздохнула Донна которой выпали неважные карты.
Барон поморщился, как человек которому давно приелись неискренние вздохи и бесполезные сожаления.
- Послушайте, а почему бы не предположить, что молодые люди сами, добровольно, приняли яд, посчитав что это какое-нибудь модное лекарство? Просто они промахнулись с дозировкой и лекарство стало отравой.
- Более абсурдной идеи, извините, не слыхивал, - хмыкнул Эдвин Смит разглядывая свои карты. - Кто же принимает лекарство, мешая его с вином, причем с дорогим вином. Ты уж пей либо вино, либо лекарство.
- От слова "лекарство" на меня нападает тоска, - кокетливо пожаловалась Донна, бросая на барона цепкий взгляд. - Я и так натерпелась от врачей, чтобы еще и здесь говорить на эту тему. Только попади к докторам и готовься к тому, что тебя начнут долго запугивать, рассказывая об опасностях грозящих со всех сторон твоему драгоценному здоровью, если ты не будешь следовать их предписаниям. А после заплатишь любые деньги, чтобы тебя, хоть как-то успокоили, уверив, что еще не поздно спасти твою жизнь регулярным приемом гомеопатических пилюль. И чем дальше, тем больше я убеждаюсь в том, что медицина это сплошное шарлатанство и надувательство. Так уж повелось с древних времен от всяких там знахарей и шаманов, что ж удивляться тому, что случилось с нашими бедными мальчиками.
- Тут я с вами не соглашусь, моя дорогая Донна. В древности-то как раз и существовали настоящие врачи, - возразил Бэшем, внимательно выслушав эту, довольно расхожую, точку зрения выстраданного опыта.
- О! Представляю, как убого лечили в те времена, когда даже не было намека на прогресс, - скептически настроенная Донна, оказалась невнимательна к своим картам, сбросив не ту, чем заметно огорчила Эдвина Смита, игравшего в паре с ней.
- Да уж, - недовольно буркнул он в досаде, - тогда настоящим врачевателем был разве что Иисус и его святые.
- Что вы на это скажете, мисс Уолпол? - вежливо обратился к Андрэ Бэшем.
- Я согласна с мисс Донной. Не берусь судить о профессионализме древних лекарей, но что касается современных врачей, то иногда они больше внимательны к кошельку пациентов, чем к ним самим.
За столиком засмеялись.
- Браво, мисс Уолпол, - горячо поддержала ее Донна.
- Все же позвольте, дамы, вступиться за врачей древности -- с улыбкой попросил Бэшем и посмотрел на лежащие на столе карты.
- Я вся внимания, - милостиво разрешила Донна.
- Так вот, например, в Древней Индии знали такую вещь, как пластическая операция. Удивлены? Тем не менее хирурги Сушруты умели восстанавливать носы, уши, губы, потерянные в бою или по приговору суда. В этой области индийская хирургия опережала европейскую вплоть до восемнадцатого века. А вот в Древнем Китае, как ни странно, была довольно слабо развита хирургия, из-за религии запрещающей касаться ножом как живого, так и мертвого человеческого тела. Представьте теперь как трудно было Хуа Тао, ее основоположнику.