- Я же говорила, что времена были дикие. И когда же он лечил? - спросила Донна, заинтересовавшись рассказом барона.
- Во втором веке до нашей эры, но не смотря на религиозные запреты, он умудрялся лечить переломы, проводить операции на черепе, и даже владеть техникой кишечного шва. В одной из древних китайских книг описан случай, когда Хуа Тао удалил больному часть селезенки, а через сто дней человек был совершенно здоров. Этот Хуа Тао оказался настолько искусен в своей технике, что, якобы, мог оперировать без наркоза. Но обычно, как рассказывали древние хронисты, он использовал для обезболивания растение ма-фай-сан, не правда ли похоже на название морфия. Другие китайские врачи в качестве обезболивания применяли гашиш, аконит, дурман или вытяжку из корня мандрагоры. Хуа Тао разработал систему гимнастических упражнений "игра пяти зверей", построенную на подражании аисту, обезьяне, оленю, тигру и медведю. Слава подарила ему не только звание "святого доктора", но и многих высокопоставленных завистников. По приказу правителя Цао Цао этот великий хирург был казнен. Говорят перед казнью он подарил все свои рукописи смотрителю тюрьмы, но жена смотрителя из страха сожгла все бумаги, так что о деяниях Хуа Тао можно судить только по трудам его учеников и хроникам его современников. Как видите прогресс тут не играет особой роли. Если уж родился врачом от бога, то останешься им и в дикие времена.
- Ужасно занимательная история, - одобрила Донна.
- Вы путешествовали, барон, - спросила Андрэ, разглядывая свои карты.
- Уважающий себя британец должен посмотреть мир и побывать в бывших английских колониях.
- Вы были и в Индии? - подняла на него глаза Андрэ.
- О! - С жаром воскликнул Бэшем. - Индия стоит на особом месте среди английских колоний. Это жемчужина в ее короне.
- Как бы я хотела попутешествовать, - огорченно вздохнула Донна. - Неужели у меня не найдется ни одного настоящего друга, который захочет показать мне весь мир? - со смущенной манерной улыбкой взглянула она на Бэшема. - Может быть это и имеют в виду, когда говорят "бросить весь мир к ногам женщины"?
- Скажите, мисс Уолпол, а у вас есть такой друг? - в свою очередь спросил у Андрэ барон.
- У меня полно друзей, - пожала плечами Андрэ, скидывая карту и продолжая игру. - Но свет вполне можно повидать за то время, пока добираешься из Австралии в Англию, не напрягая никого из них.
- А своего дворецкого вы к своим друзьям не причисляете? - вкрадчиво поинтересовалась Донна, вновь обращая внимание на себя.
Сидящие за карточным столом молча ждали ответа Андрэ. Подсмысл ее вопроса был очевиден и ясен.
- Что вы имеете в виду? - прямо посмотрела на нее Андрэ. Эдвин Смит сидел с поднятой картой в руке, весь внимание.
- О, боже! - засмеялась Донна, подняв глаза к потолку, то ли удивляясь наивности своей собеседницы, то ли ее наигранности. - Никогда не поверю, что у вас не возникало желания завести с ним более тесных отношений. Нет? Вы меня удивляете!
Эдвин Смит хмыкнул и бросил карту на стол, но она уже никого не интересовала. Барон с интересом следил за Андрэ, заливающейся пунцовой краской.
- Мисс Донна, если я говорю о друзьях, то говорю о них именно как о друзьях, а не как о любовниках. И дворецкий это дворецкий, а не друг и тем более не любовник.
- Бросьте! Вы совсем не понимаете ни юмора, ни жизни. Причем тут друг или дворецкий... Но если уж вы по своей глупости упускаете подвернувшуюся возможность, то не стоит мешать воспользоваться ею другим.
Андрэ недоверчиво смотрела на Донну, надеясь, что она все же шутит.
- Кому я не должна мешать, например? – прямо спросила она, опуская руку с картами.
- Например, мне, - положив подбородок на переплетенные пальцы, с дразнящей улыбкой ответила Донна, вызывающе глядя на нее.
Мужчины заворожено слушали.
- А я не имею привычки раздавать своих людей направо и налево, когда кому-то вздумается поразвлечься с ними, - ответила Андрэ и поднялась. - Извините, продолжайте игру без меня.
Выйдя из гостиной, она понеслась к лестнице и гневно отстукивая по ступенькам каблуками, поднялась на верх.
- Что за распущенность! - воскликнула она, влетая в комнату, не в силах сдерживать клокотавшие в ней эмоции. - Аристократия! Элита! Я ей кто?! Сутенер предлагающий всем и каждому дорогую шлюху?! Сливки общества! Охренеть! Извини, Эрик, не знала что ты идешь за мной! Я жестоко разочарована! Знаешь, если это сливки общества, то какие-то прокисшие. Что? Ты похоже даже не удивлен?