Минуя холл, Андрэ вышла на крыльцо, подставив вечернему ветру, несущему запах дождя, разгоряченное лицо.
- Мисс Уолпол, - окликнул ее, куривший у широких мраморных перил Эдвин Смит.
- Добрый вечер, - поздоровалась она.
- Курите? - Спросил он и, когда девушка отрицательно покачала головой, вздохнул.
Какое-то время оба молчали.
- Прохладно, - обхватила себя руками Андрэ. - Как должно быть хорошо в Индии, о которой рассказывал барон Бэшем. Там теплые ароматные вечера.
- Не обольщайтесь, в Индии настолько жарко, что сдохнуть можно. Только выйдешь из-под душа, как тут же взмокаешь от пота, а ночью мучаешься от духоты.
- Вы тоже были в Индии?
- В Дели. Приезжал на три дня с деловым визитом, можно сказать, что и не побывал там вовсе, потому что почти не разглядел эту "жемчужину из жемчужин", но одно помню очень хорошо.
- Что же?
- Как изнывал от жары.
Они снова помолчали. Эдвин Смит курил, а Андрэ смотрела в темный парк, который казался ей сейчас особенно темным, жутким и таинственным.
- Как вы думаете, кто мог прислать Брайану и Джеймсу вино? - спросила Андрэ поежившись. - Мне это не дает покоя.
- Да кто угодно, - пожал плечам Эдвин Смит. - Ни для кого не было секретом что Уэлч ценил хорошее, тонкое вино. Но вот как Джеймса угораздило выпить его. Бедный парень, составил Уэлчу компанию и вот к чему это привело.
- Вы не очень-то сожалеете о Брайене.
- Сожалею? - рассмеялся Смит тихим свистящим смехом. - Да я рад, что все так вышло для него. Ублюдок! Да, именно так и не смотрите на меня осуждающе. Уэлч присвоил мой бизнес... Это долгая неблаговидная и отвратительная история моего разорения. Я торчу здесь только потому, что хочу узнать, кто теперь окажется наследником сэра Холлендера и у кого мне выкупать мое кровное дело. Уэлч не давал мне никакой надежды, у него была акулья хватка. Его не остановило даже то, что моя жена Холлендер.
- А кто ваша жена? Простите мое любопытство, но к моему стыду я плохо ориентируюсь в собственной родне.
- Ничего страшного. Я до сих пор в них не разобрался, хотя женат на Камилле уже восемь лет.
- Леди Камилла ваша жена? - спросила Андрэ, вспомнив бледную измотанную женщину, одетую более чем скромно, поставив рядом с ней остроносого, худощавого Эдвина Смита, еще не утратившего энергии трудоголика, которого от здешнего общества отличало полное отсутствие сдержанного благородства.
- Для Уэлча это ничего не значило. Он просто вышвырнул меня из моего бизнеса, - Смит швырнул недокуренную сигарету в цветы дельфиниума и ушел в дом, а Андрэ поеживаясь от холода спустилась по ступеням вниз и словно зачарованная двинулась к запретной тишине таинственного парка.
Она испытывала то же чувство, какое испытывает ребенок нетерпеливо срывающий с конфеты обертку, чтобы надкусив, поскорее увидеть ее начинку. Медленно шла она по дорожке до тех пор пока свет, падающий из окон дома, освещал ей путь. Она думала о том, что Энжел Хилл богат не денежным состоянием своего владельца, а преданиями которые он хранит, как вдруг за ротондой увитой восковым вьюнком, услышала тихий всхлип.
- Кто здесь? - остановившись, спросила в темноту Андрэ.
- У вас есть сигарета? - Отозвались сидящая на скамейке рядом с ротондой женщина.
- Нет.
- Жаль, - судорожно вздохнула она, Андрэ в темноте никак не могла узнать ее.
- Могу я чем-нибудь вам помочь?
- Если бы у вас была сигарета, я бы быстрее успокоилась. Тогда хоть посидите со мной, - попросила незнакомка.
Андрэ подошла к скамье и села рядом с Камиллой Смит, своим плечом прижавшись к ее, холодному как мрамор, плечу.
- Вы замерзли, - сказала ей Андрэ. - Не вернуться ли нам в дом? К тому же ваша матушка...
- Эдвин позаботиться о ней, - быстро ответила Камилла. - Посидите со мной немного. Завтра мы уедем и опять больницы, врачи...
Женщина глубоко вздохнула, постепенно справляясь со слезами.
- Знаете, - заговорила она, - когда у мамы в прошлом году случился первый приступ, Джеймс сразу же устроил ее в лучшую больницу. Договорился с главврачом, оплатил лечение за месяц вперед, лечение которое я не могла себе позволить. И когда мне предложили продлить его еще на месяц, я заколебалась, но не Джеймс. Он поговорил с Уэлчем, чтобы тот выделил нам из их общего счета необходимую сумму на лечение и тот пообещал, что все уладит. Тогда я согласилась на дальнейшее лечение в полной уверенности, что оно уже оплачено Уэлчем. А через неделю имела с главным лечащим врачом неприятный разговор. Он вдруг объявил мне, что обещанные мною деньги на счет больницы так и не поступили. Трудно представить мое тогдашнее положение: я была не в праве ни настаивать, ни требовать отчета от Уэлча, ведь он платил деньги за нас. Но и прерывать мамино лечение уже невозможно. Я позвонила Джеймсу, что бы спросить, что же мне делать? Он выслушал меня и попросил не волноваться. На следующий день, после этого разговора, деньги на счет больницы все-таки поступили. И только какое-то время спустя я узнала, что это были деньги Джеймса. Теперь вы понимаете, что он значил для меня, какую потерю я оплакиваю и не только из-за того, что он помог нам с мамой... - она запнулась и мягко улыбнулась, как будто извиняясь за эту недосказанность. – Пора возвращаться, становится очень холодно, - и встав, быстро пошла к дому не оглядываясь.