ГЛАВА 7
"У мудрого глаза его - в голове его,
а глупый ходит во тьме; но узнал я,
что одна участь постигает их всех"
Екклесиаст.
Утром следующего дня Энжел Хилл провожал гостей. Раньше всех, на рассвете, покинул его барон Бэшем так ни с кем не попрощавшись. После завтрака отбыла леди Виктория. Особенно тепло она распрощалась с Андрэ.
- Не унывайте, дорогая, - шепнула она ей напоследок. - Я очень рада, что познакомилась с вами.
Следующими откланялись Камилла, ее матушка и Эдвин Смит, который пожав руку графу и Лоренсу Икли, поцеловал ручки остававшимся дамам. Правда леди Дрейдер, когда ее везли в кресле-коляске к Хонде, вдруг начала капризно спрашивать почему ее не вышел провожать этот негодник Роджер. И даже сидя в машине, Камилла, уже в который раз, продолжала объяснять ей, что Роджер в Лондоне.
Зато неразлучные миссис Отей и миссис Морстон появились на крыльце поглощенные своим разговором, и к удивлению не только Андрэ, все-таки вспомнили, что надо сказать "до свидания" остальным. Прервав свое общение, только затем,что бы произнести: "Как мило, граф, у вас в Энжел Хилле" и "До свидание, дорогая. Я так рада, что мы свиделись", они терпеливо прошли всю церемонию прощания. Уехали подруги на одной машине. Другую повел следом слуга миссис Отей, которая села в машину миссис Морстон, что стало поводом для шутливых предположений: отправятся ли они вместе в Японию, или в конце концов вообще позабудут об этой поездке.
Те же, кто не желал покидать гостеприимный кров графа, стояли рядом с ним на крыльце, провожая уезжающих. Оказалось, что кроме Андрэ, оставались леди Камминг с дочерью, Лоренс Икли и Донна.
- Ну вот и славно, хм... - Проговорил граф, улыбнувшись. - А то я испугался было, что все покинут меня.
Андрэ тихонько, с облегчением выдохнула, победно взглянув на Рейвора. Никто не собирался выгонять ее по истечении третьего дня, как он пугал ее.
До ланча все разошлись по своим комнатам, а Андрэ спустилась в парк и пройдя по главной аллее, свернула на одну из тропок, посыпанных гравием. Бредя по ней, она думала об оставшихся в Энжел Хилле. Понятно, что Лоренс Икли был тут из-за Элен, а Донна из-за Икли, но вот почему решила задержаться вечно всем недовольная леди Камминг? Эти вопросы назойливо требовавшие ответа, не мешали получать удовольствие от прогулки по заброшенному парку.
Некогда аккуратно подстриженные кусты разрослись, приняв причудливую форму. Никто не сгребал листья с дорожек, а не скошенная трава в некоторых местах доходила до пояса, и та тропинка, которую выбрала Андрэ, вот незадача, снова вывела ее на аллею. Андрэ, собравшаяся было выйти на дорожку, вдруг услышав чьи-то голоса, осторожно выглянула из-за кустов барбариса, и увидела леди Камминг с Элен, беседующих с ее дворецким. Видимо Рейвор о чем-то их спрашивал, потому что дамы растерянно качали головами, озадаченно оглядываясь по сторонам. Рейвор поклонился и решительно пошел по аллее дальше, миновав начало тропинки, где за зарослями затаилась Андрэ. "Вот шпик!" - усмехнулась она, следя из-за кустов за удаляющимся Рейвором. Позлорадствовав немного, она повернула обратно и перешла на другую тропу, чтобы только подальше уйти от аллеи и, через какое-то время, подошла к заброшенной беседке, укрытой сплошным покровом вьющегося горошка и японского хмеля таким плотным, что не видно было ее ажурной решетки. Обойдя беседку, Андрэ увидела декоративный фонтанчик в виде бронзовой головы девушки, потемневший и позеленевший от времени.
Возле него она остановиться, чутко прислушиваясь. Ей послышалось, что впереди, за ивами, кто-то разговаривает. Дворецкий? Опять кого-то выспрашивает о ней? И, кляня Рейвора, вновь полезла в кусты. Но это оказались Икли и Донна. Затаившись в кустах рододендрона, Андрэ наблюдала как эта парочка прошла мимо нее, направляясь к беседке. Она видела, как Икли в нетерпении поведя по бедру Донны, опустил руку ниже и сжал ее ягодицы. Сама Донна в обтягивающим платье леопардовой расцветки с гривой взбитых светлых волос, красным ртом и таким же маникюром, была похожа на пресытившегося хищника. Андрэ иронично покачала головой: Икли оставалось только посочувствовать, бедняга разрывался между хищной искушенностью Донны и лебединой чистотой Элен.
Подождав еще немного после того, как они скрылась из вида, Андрэ выбралась из кустов и торопливо свернула на тропинку, ведущую в противоположную сторону той по которой ушли Икли и Донна.
Поднимая носком туфель прошлогодние листья, Андрэ прошла мимо треснувшей каменной вазы с отцветшими крокусами, а пройдя еще немного, вдруг замерла перед вознесшимся над ней ангелом с опущенными крыльями. Пораженная Андрэ смотрела на каменного ангела, попиравшего покосившийся постамент что врос в землю по самую, выбитую на подножье надпись. Деревья и кусты сплошной стеной обступали его, а над склоненной головой так плотно переплели свои ветви два ясеня, что покрывали ее своей листвой, как покрывалом. Позади статуи, в просвете между ветвями кустов, виднелась часть обвалившейся стены заросшей мхом. С лицом прекрасным и смиренным, с разведенными в сторону руками, ангел всем своим видом, как бы кротко вопрошал: "Что же, я тут могу поделать?". Его печальный взор обращен был вниз к выбитой надписи у которой лежали свежие тюльпаны. Андрэ подошла ближе к потемневшему от сырости, заросшему мхом постаменту и прочла выбитые на нем слова: "Уклони очи твои от меня, потому что они волнуют меня". Вот оно что - алтарь тайной любви под ангельским покровом.