- Как же мне плохо, - жаловалась на следующее утро Андрэ.
Язык был сухой и твердый как деревяшка, голова кружилась и из всех чувств реальным стала тошнота.
Она лежала на измятой постели, свесив голову к тазику, что стоял на полу и который уже не раз выносил дворецкий, жалуясь слабым голосом.
- Никогда не думала, что может быть настолько отвратительно.
- У вас алкогольное отравление.
- Шутишь, да? С одного бокала шампанского?
- Нужно внимательно смотреть, что и с кем вы пьете, - нудно выговаривал ей Рейвор, не спавший всю ночь.
- Это же только шампанское... Черт! Может оно было... ох... не свежее...
- Вы отдавали мистеру Икли свой фужер?
- Да... мне было неловко идти с ним... на высоких каблуках... оно все время выплескивалось... и он взял его у меня из рук... хотя уже держал свое виски... очень любезно с его стороны... а, что?
- Подумайте как следует над этим. Вы же детектив.
- Да, не могу я думать... плохо мне... - и Андрэ безжизненно свесила голову над тазиком.
Присев перед кроватью, Рейвор отвел с ее влажного лба слипшиеся пряди волос. Она тяжело и часто дышала, прикрыв глаза, ее бледность имела зеленоватый оттенок, а под глазами залегли темные круги.
- Черт... - шепнула она, стараясь преодолеть очередной приступ дурноты.
- Я дам вам еще уголь.
- Черт...
И Рейвор, на всякий случай, пододвинул тазик поближе к ней.
- Так значит мне не показалось... у шампанского был странный вкус... но он сказал, что это... сорт такой... редкий... я опять повелась... да? Ох... - и Андрэ, в очередной раз, с мучительным стоном, вывернуло.
Когда Рейвор вернулся с опорожненным тазиком и подошел к ней со стаканом воды в одной руке и упаковкой угля в другой, она положила холодную ладошку на его ладонь.
- Прости, я не хотела добавлять тебе отвратительной работы. - Спасибо тебе. - Прошептала она, закрывая глаза, потому что уже не могла смотреть на режущую белизну его рубашки, рукава которой были сейчас закатаны до локтя, а замысловато завязанный узел галстука раздражал каждый нерв.
- Не стоит извиняться. Просто, помните, что я ваш дворецкий... - Мягко напомнил он.
- Только, когда ты будешь помнить, что я полицейский на вопросы которого следует отвечать... - Пробормотала Андрэ, засыпая.
ГЛАВА 8
"...потому что он напрасно пришел, и отошел во тьму,
и его имя покрыто мраком"
Екклесиаст.
"Да будут во всякое время одежды твои светлы..."
Екклесиаст.
Весь следующий день Андрэ провела в постели. Первую половину дня она проспала, чувствуя слабость, но хотя бы уже не тошнило. Сквозь сон она слышала, что кто-то разговаривал над нею, кажется заходил граф справится о ее здоровье. Рейвор, хоть и не сомкнул глаз всю ночь, казался довольным. Еще бы! Не нужно было разыскивать Андрэ по всему Энжел Хиллу. Вот она, прикованная к постели, шпионь не хочу. И он отыгрался по полной, терроризируя свою подопечную таблетками от интоксикации, не давая даже головы поднять с подушки. Она обиделась когда он не разрешил ей садиться в постели и отказался дать ноутбук, а когда вознамерился поить из ложечки крепким сладким чаем, накричала на него и выгнала из комнаты, велев выспаться, потому что у некоторых от недосыпа: "крышу рвет на ходу!". Рейвор и правда выглядел не лучше самой Андрэ, всю ночь просидев в кресле возле ее постели, и на советы уйти в свою комнату и поспать, наконец, никак не реагировал. Но после окрика Андрэ, вышел из ее комнаты с глубоко оскорбленным видом и высоко поднятой головой, ни дать ни взять лорд Валлентайн и Андрэ сразу же почувствовала себя виноватой. Он так предано выхаживал ее, а она... но нужно же было как-то отправить его отдохнуть. И, все же, какую бы вину она ни испытывала, когда Рейвор ушел, почувствовала себя свободней.
Вопреки ожиданию, встав с постели, она не кинулась к ноутбуку, а начала бродить по комнате раздумывая обо всем понемногу. От ходьбы у нее немного кружилась голова, одолевала противная слабость и, к тому же, она просто умирала от голода.
Время обеда уже прошло, но она знала, что после него в буфетной всегда что-нибудь да оставляли. Андрэ нерешительно посмотрела на дверь. Рискнуть? Полицейский она, в конце концов, или нет? Риск - это ее будни и хлеб. Черт! Как есть охота! Чуть приоткрыв дверь, прислушалась. В коридоре пусто, в комнате Рейвора тишина и тогда, решившись, она выскользнув, прокралась мимо его дверей, дошла до лестницы и спустилась вниз. Из гостиной слышались голоса и звонкий смех Донны и Андрэ поспешила свернуть в коридор ведущий к столовой, буфетной и Охотничьей зале. Ей не хотелось, что бы кто-нибудь увидел ее в халате поверх пижамы и шлепанцах на босу ногу.