- Они не того уровня, что принято носить в Энжел Хилле. Весь этот американизированный унисекс - дурной тон, а ваш брючный костюм, открытое заявление мужчинам, что вы их прямой конкурент. Именно, по вашему облику и умению держаться будет зависеть то, станете ли вы в Энжел Хилле своей, или вас просто потерпят приличное для визита время, после чего дадут понять, что гостеприимство Энжел Хилла для вас закончено.
- О черт! Вы меня совсем запугали. Вот уж не думала, что мое задание настолько опасно, - не удержалась от иронии Андрэ.
- Я бы по достоинству оценил ваш юмор, если бы не реальное опасение, что через три дня вам вежливо откажут от дома.
- Ну если все дело в моих тряпках, то я готова ими пожертвовать, - пожала плечами Андрэ.
Пока все это забавляло ее, и она старалась не поддаваться уже растущему раздражению, которое вызывал в ней Рейвор своим занудством.
- Я не против поменять гардеробчик. Но что мы будем делать в гостинице Допшира? Примерять его?
Рейвор даже глазом не моргнул, хотя Андрэ даже не собиралась намекать на его ориентацию, так уж вышло... подсознательно, наверное.
- Я дам вам привыкнуть к своему постоянному присутствию, а заодно посмотрю на ваши манеры.
А вот это вызвало в ней досаду. Не то чтобы присутствие Рейвора как-то стесняло ее, просто она не желала изменять своих привычек и устоявшийся образ жизни.
- Все же сделай скидку на то, что я дочь этой миссис Уолпол, а она, насколько мне известно, далеко не аристократка.
- Именно это и заставляет меня обратить на ваши манеры все свое внимание, потому что в Энжел Хилле к миссис Уолпол всегда относились... несколько предвзято.
- Потому что я вышла замуж за школьного учителя?
- Потому, что вы имели счастье как-то гостить в Энжел Хилле, - отрезал Рейвор. - Скажите, вы уверены, что за три дня раскроете преступление?
- Не думаю, но необходимую информацию соберу, - ответила Андрэ, уже тихо мечтая о том, чтобы через три дня ее действительно попросили из этого самого Энжел Хилла.
Губы Рейвора сложились в презрительную усмешку.
- Понятно почему полиция не в состоянии ни предотвратить, ни раскрыть, хотя бы половину, совершаемых преступлений. Ну, а если, вдруг такое случается, и их раскрывают, то, скорее всего благодаря технологиям, чем работе ума.
Минуту Андрэ изучающе смотрела на него. Ей всегда было интересно до чего может договориться человек, если дать ему волю. Похоже, пора было ставить парня на место, а то чего доброго решит, что это он ведет дело. Она дала ему возможность высказаться и слушать дальше его нелепые указания не желала. Одежда ему, видите ли не нравится... Про себя она уже решила, что если граф Уэнтворт действительно решит ее выставить, то будет разговаривать с ней уже не как с подставной родственницей, а как с представителем закона.
- Послушайте, мистер Рейвор, если я сижу тут и молча выслушиваю весь этот бред про манеры и три жутких дня испытаний в Энжел Хилле, это не значит, что я настолько тупа и что мне нужны ваши указания, как делать свою работу. Я готова следовать вашим подсказкам, где действительно в них нуждаюсь, но и вы, как бы ни относились к полиции, будьте добры, не топчитесь там, где ничего не понимаете и понять не можете.
Он сжал руль. Ветер откинул волосы с его лица, открывая тонкий профиль в котором проступило что-то жесткое. Похоже, нелегко было, молча проглотить горькую и неудобную отповедь.
- Хорошо. - Сказал он, сбавив обороты, - Я действительно полез туда, куда не следовало и все же мне хотелось, чтобы вы держали меня в курсе вашего расследования, мисс Уолопол.
- Вот теперь, мы станем добрыми подружками, - не преминула сплясать на нем свой победный танец Андрэ.
- Вы так думаете? - Повернулся он к ней широко улыбнувшись и Андрэ поняла, что и за это Рейвор тоже отыграется. - Я же вам только что говорил о дистанции между слугой и господином.
- Ну, дистанция, так дистанция.
И он отыгрался по полной. Но в тот момент, она все же склонна была думать, что эта сшибка характеров пройдет для нее без всяких последствий, потому что это походило на перетягивание канатов, кто сильнее тот и перетянет на свою сторону. Однако у ее дворецкого оказался характер стервозной, мелочной и злопамятной девки.
Первый вечер их пребывания в гостинице Допшира, небольшой, но по-домашнему уютной, где они заняли соседние номера, был последним вечером ее свободы, который она проводила, как всегда, работая допоздна.
Рейвору в то время, видимо, было не до Андрэ. Устроив ее в номере, он уехал куда-то с ее чемоданом и она устроившись перед ноутбуком принялась читать дело Холлиндера.
Двадцать третьего мая, две тысяча пятого года Джеймс Холлиндер и Брайан Уэлч собрались в кабинете последнего, где выпили бутылку сухого вина. Первым умер Джеймс Холлиндер, после него пришел черед Брайана Уэлча. Предположение, что с ними был третий, криминалистами отметалось сразу: ни следов на месте преступления, ни показания свидетелей не подтверждали этой версии. Консьерж показывал, что видел только заходящего к Уэлчу Джеймса, который, как всегда, вежливо с ним поздоровался. Сам консьерж, по его словам отлучался только на обед и для того, чтобы показать электрику щиток в подвале.