У Андрэ отлегло от сердца - Коско не выдал ее.
- Может тебе вести расследование вместо меня? - Ехидно заметила она.
- Тише, прошу вас.
- А может ты, со своей дедукцией дойдешь до одной простой мысли, - и не думала понижать голос Андрэ, - что полицейскому, хоть иногда, требуется хороший кусок мяса, а не каких-то три жаренных креветки, которые не столько насыщают, сколько застревают в зубах. А так как работа у нас, полицейских, довольно нервная, то иногда хочется сладкого, потому что, как известно оно успокаивает нервы и стервозность у женщин! Причем я говорю о настоящем шоколаде, а не о какой-то там груше в какао!
- Груша с шоколадным сиропом.
- Ну, хорошо! - Развела руки Андрэ. - Будем считать, что это был шоколадный сироп.
- Послушайте, вы могли бы положиться на меня в этом вопросе. Потому что, безвольны и неразборчивы во всем, что касается еды. И вас могли бы насторожить слова леди Камминг, сказанные сегодня за столом...
- Нет, это ты меня послушай! Я здесь, чтобы выяснить, кто... что за чертовщина здесь происходит, понял? И твои гастрономические и прочие чистоплюйские штучки, совершенно ни к чему и совсем неуместны!
- Навряд ли вы, хоть как-то продвинетесь в расследовании не придавая значения этим неуместным чистоплюйским штучкам. Никто не будет разговаривать с особой сжимающей в кулаке нож и вилку, будто заправский пират абордажные сабли.
- В общем так, Рейвор, я попросила, чтобы тебя отозвали из Энжел Хилла. Ты мне помог, но больше в твоей помощи я не нуждаюсь. Можешь вернуться к сэру Холлендеру, - сухо и официально объявила ему Андрэ, будто извещая его об отставке.
- Боюсь разочаровать вас, мисс Уолпол, но инспектор Брэдстед не волен распоряжаться мной. Я ему не подчиняюсь, а потому вам придется смириться с моим дальнейшим присутствием подле вас. И прошу, говорить потише.
- Ну ты... Да мне вообще не о чем с тобой разговаривать! - И она, отвернувшись, спустилась в гостиную.
Заложив руки за спину, Рейвор смотрел вслед Андрэ до тех пор, пока за ней не закрылась дверь.
День все больше хмурился и темнел, тяжелые громоздящиеся тучи обещали непрекращающийся дождь, а потому граф распорядился растопить во всем доме камины. В гостиной же по-прежнему было темно и холодно. По высоким окнам стучали капли дождя. Андрэ вышла из гостиной и миновав закрытые двери бильярдной и диванной, вошла в каминную. Здесь камин растопили в первую очередь и эта комната оказалась самым теплым местом в доме.
Устроившись на диване, стоявшим у окна, Андрэ, гладя на темные мокнущие деревья с поникшей листвой и слушая потрескивания огня в камине, никак не могла расстаться с мстительными мыслями по отношению к Рейвору. Она игралась и исследовала их, как дитя новую игрушку, тряся ею, поворачивая и так и этак, бросая, потом вновь поднимая и внимательно рассматривая ее.
Так как с версией о том, что Рейвор незаконный сын сэра Холлендера пришлось расстаться, она ухватилась за другое. Почему бы не учесть, зная о том, что Рейвор гей, что сэр Холлендер стал не только его покровителем, но и любовником, а верность к леди Холлендер была лишь прикрытием. Может быть два его наследничка, узнав об этом принялись шантажировать старика, и Рейвору пришлось цинично и безжалостно убрать их, чтобы правда не выплыла наружу. Отмахнувшись от нестыковок и явных несоответствий, которых в ее рассуждениях было полно, Андрэ начала лелеять эту мысль как несбыточную надежду.
А что, это вполне вязалось с садистской изощренностью и тупой настырностью этого змея, которого сэр Холлиндер пригрел у себя на груди. Потому вполне понятен интерес Рейвора к расследованию, именно поэтому он и следит, вплотную следуя за ней, чтобы вовремя понять, когда она начнет докапываться до правды. И вот тогда отравит ее бокалом вина, или она поперхнется листом салата проперченного мышьяком, или ее заморят голодом, или удавят в одной из укромных беседок в парке.
Дождаться бы ответа инспектора и побыстрее отделаться от этого ходячего занудства. А потом она спокойно, не ощущая враждебного дыхания в затылок, разоблачит это змеище притаившегося среди листьев салата, сжимающего руками в белых перчатках столовый нож и перечницу с таинственным ядом, вывезенном из Индии.
Однако лелеемые ею мечты, были прерваны появлением леди Камминг и ее дочери. Сухо кивнув Андрэ, леди Камминг устроилась в кресле, поспешно придвинутым для нее Элен к самой каминной решетке.
- Как вы себя чувствуете, милочка? - Поинтересовалась светским тоном леди Камминг.