Андрэ повернулась к двери, из которой только что вышла, и внимательно осмотрела ее. Дверца была утоплена в глубокой нише стены, так что ее не сразу можно заметить. Петли и засов смазаны и то что его не потрудились задвинуть, наводило на мысль, что дверью намерены воспользоваться в самое ближайшее время, скорее всего этим вечером, а это значит, что здесь надо устроить засаду. Плотно прикрыв дверь, не трогая засова, Андрэ покинула погреб, поднявшись по крутым каменным ступеням. Из него она попала в буфетную в которой, на ее счастье, никого не оказалось, иначе ей пришлось изворачиваться, что бы как-то объяснить свое появление из винного погреба. Но когда Андрэ и в коридоре никого не встретила, то с ужасом поняла, что опоздала на концерт о котором напрочь забыла. Судя по пустовавшим буфетной, коридору и столовой, все собрались в гостиной, чтобы послушать приглашенную Уэнтвортом оперную диву. Вот черт!
Она почти бежала, оглаживая на себе платье и вынимая из волос шпильки, давая им свободно упасть на плечи и тихо радуясь, что не поленилась собрать их в узел перед тем как идти на дело, иначе каждый волосок пропах подземельем. Выбежав в холл, она перешла на быстрый шаг. Из ярко освещенной гостиной слышался разнобой голосов, смех, наигрыш на рояле, пахло кофе. В распахнутых настежь дверях толпилась обслуга. Стоящий позади всех Коско обернулся на стук ее каблучков и тут же позаботился о том, чтобы впереди стоящие посторонились. Проходя мимо Коско, Андрэ улыбкой поблагодарила его, но была тут же остановлена Рейвором, преградившего ей путь. Схватив ее за руку, он удержал ее возле себя. Через его плечо Андрэ взглянула на расставленные между кушетками и диванами стулья, занятые гостями и волнуясь посмотрела на Рейвора, чье лицо оставалось бесстрастным, хотя потемневший взгляд и крепко сжатые губы выдавали его тревогу. Подавив вздох, она приготовилась к заслуженному выговору, надеясь, что он все же будет недолгим.
Рейвор быстрым движением смахнул с ее плеча серую известку, убрал с волос паутину и вытер с ее щеки грязь, после чего, отступив в сторону, тихо скомандовал:
- Быстро занимайте место.
Когда она прошла мимо Рейвора, его ноздри дрогнули и Андрэ сжалась от неловкости, поняв, что нее несет словно от мешка со свежевыкопанной картошкой. Войдя в гостиную и оглядевшись, она сразу же заметила у стены свободный стул к которому и устремилась. Гости, сидящие на расставленных полукругом стульях, больше смотрели на Андрэ, пробирающуюся к свободному месту, чем на примадонну, стоящую у рояля. Это была полная женщина в годах, в длинном безвкусном платье, странно сидевшем на ее полной рыхлой фигуре, скорее всего на этот вечер взятое на прокат.
Едва опоздавшая уселась, как примадонна начала свое соло. Андрэ слушала поражаясь. Густой голос певицы свободно брал высокие и низкие пределы, как по волшебству унося слушателей в неведомую прежде никому реальность. Андрэ даже перестала замечать ее крупные дешевые драгоценности. Изменилось заурядное лицо певицы с которого вдохновение стерло даже возраст, а ее грузная оплывшая фигура приобрела легкость. Ее голос заводил в такие глубины души о которой, слушавшие ее пение, не подозревали. Андрэ остро переживала это откровение, а потому, когда пение примадонны смолкло, не в силах удержать восторга, вскочила и бурно зааплодировала ей. И не важно, что ее хлопки звучали в полной тишине, и что она одна стояла, возвышаясь над сидящими зрителями с изумлением взирающими на нее, как на пресловутый перст в пустыне, и что ее овация звучала почти скандально в чинной тишине гостиной. На нее оглядывались, кто с замешательством, кто с любопытством, а кто с высокомерным удивлением и недовольством. Но ей было плевать, потому что ее аплодисменты не передавали даже малой части восторга, потрясения и безмерной благодарности, которые она хотела бы высказать за столь щедрый дар. И ее хлопанье было то малое, что могла выказать Андрэ в ответ на тот миг вдохновения, куда вознесла ее оперная примадонна своим роскошным непревзойденным блистательным талантом.
- Что вы хотите, - шепнула сидящая впереди дама, в которой Андрэ узнала леди Камминг, наклонившейся к своей соседке, - она из Австралии.
Как будто это могло объяснить поведение странной девицы, устроившей бурю в стакане. Андрэ хотела уже сесть на место, когда ее одинокие хлопки неожиданно были поддержаны. Она оглянулась с улыбкой глядя на того, кто осмелился присоединиться к ней. Аплодировал ее дворецкий и делал он это так, словно снизошедший до похвалы герцог Валлентайн. Если Андрэ хлопала в ладоши как простодушное дитя, то Рейвор ударял кончиками пальцев о ладонь другой. Вслед за ним начал хлопать Коско, к ним с охотой присоединилась остальная прислуга, стоящая в дверях. Андрэ невольно заметила, как лакей Икли Лайнел, напротив, демонстративно сложив руки на груди, смотрел на своего господина. А Икли холодно и надменно оглянувшись на аплодирующих слуг, даже не взглянул в его сторону. Леди Камминг подняв тонкие брови с неодобрением глядела на хлопавшую Элен. Донна усмехалась, ее все это здорово забавляло. И хотя пение примадонны заслуживало бурю оваций, а не каких-то жалких хлопков, певица с благодарностью прижав ладонь к необъятной груди, раскланивалась. Подошедший к ней граф Уэнтворт, благодарно поцеловал ей руку.