Кори приподнял бровь. Ему и в голову не пришло, что у девушки могут быть причины использовать вымышленное имя.
— Как же тогда ее зовут?
— Не могу сказать.
«Не может или не хочет?».
— У нее дар обращаться с животными, — продолжил Тамир. — Она очень быстро начала ездить верхом, словно понимала язык лошадей. Будто она могла говорить с ними, а они с ней.
Уроки верховой езды также были идеей Ренаты.
«Она сможет уехать быстро, как стрела, если возникнут какие-то проблемы», — Кори, помня о своих битвах, решил побаловать и свою наставницу танца. Тамиру поручили научить Сару верховой езде, и он взял на себя эту обязанность со сдержанным энтузиазмом.
Отойдя в сторону от группы, Сара сняла поношенную тунику, чтобы продолжить тренироваться в нижней рубашке. Кори заметил вспышку света чуть выше ее локтя. Он прищурился.
— Та повязка, которую она носит, — сказал он. — Что это такое? Ты ее видел?
— Нет, но моя сестра Ришона отметила ее качество. Там украшение из цельного серебра, на котором выгравированы изображения многих животных, связанных вместе в одну змею.
«Боги», — сердце Кори сбилось в недоумении. Он проверил свои мысли и прикрыл их словами, надеясь, что Тамир не заметит более глубокий вопрос, который теперь его охватил.
— Откуда, по-твоему, обычная девица могла раздобыть что-нибудь подобное? Что еще Ришона узнала в женской палатке?
— Ничего такого, чего бы ты уже не знал, — ответил Тамир. — Истории, которыми Сара делится с женщинами, мало чем отличаются от того, что она рассказала нам. Действительно, она очень мало говорила о себе, предпочитая вместо этого задавать вопросы о Мойсехене. О народе, короле… и тебе.
— Мне? — это позабавило Кори. — Значит, она подозревает, что я представляю для нее опасность.
— Ее заверили, что ты не питаешь любви к Церемонду.
— Если она мудра, это ничего не изменит в ее подозрениях. Что еще они ей сказали?
— Она знает о твоих кровных связях с кланом Восточной Селен и с королевским домом Мойсехен через королеву Бриану. И она слышала много приукрашенных историй о твоих путешествиях в южные королевства.
Кори поморщился.
— Надеюсь, ничего слишком скандального.
— Ничего такого, чего бы ты не хотел, чтобы она услышала. Она очень интересуется магией.
— Конечно. Она проявляет слишком много любопытства в этом отношении. Это ненормально для девушки из Мойсехена.
— Возможно, она одна из маг, вернувшаяся из мира, в который они были изгнаны.
Что-то в тоне Тамира заставило Кори задуматься.
— Это было бы совершенно невозможно, друг мой, — осторожно сказал он. — Все маги Старого Ордена были мертвы к тому времени, когда ей исполнилось пять. А у Моэна нет традиции магии, нет надежды создать что-то столь же сложное, как мага. Это почти оскорбление — предположить, что мага может появиться на этих грязных полях овса и ячменя.
— И все же ты разделяешь мои подозрения.
Кори искоса взглянул на Тамира.
— Когда она проделала то, что принесло ей эту работу, да, я подозревал, но с тех пор я не нашел никаких доказательств существования оберега. Тем не менее, видно, что она что-то знает. Сколько, можно только догадываться.
— Тебе не нужны дополнительные доказательства, чтобы передать ее магистратам.
«Ведьма, которую можно сжечь», — это может принести ему пользу.
— Я предпочту пока оставить ее с нами, — сказал Кори.
Маг повернулся спиной к танцорам Ренаты и направился к палаткам. Тамир последовал его примеру, не отставая от Кори.
— Я хочу посмотреть, как она отреагирует на Круг, — сказал Кори. — Возможно, она ослабит бдительность. Возможно, она расскажет кому-нибудь, кто она такая и есть ли еще такие, как она, спрятанные в Моэне.
— Она осторожная женщина, — ответил Тамир. — Медленно заводит друзей, еще медленнее сближается.
Кори пожал плечами.
— Сколько осторожных женщин поддалось твоему очаровательному обаянию, Тамир? Используй свои навыки сырнте. Убеди ее в своей дружбе и дай мне знать, что ты узнаешь.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Особый интерес
Город Селкинсен тянулся вдоль западного берега реки Фурмы, которая отделяла Мойсехен от соседнего королевства Ренфин. Толстые стены из желтого камня окружали центр города. На узких и извилистых улочках собрались магазины и прилавки. Вдоль набережной постоянно кипела деятельность, поскольку корабли и паромы разгружали товары в обмен на разнообразные продукты королевства.
В ушах Эолин звенело от ритмичных криков продавцов и яростной болтовни торговцев. Запах тухлой рыбы, мочи и пролитого эля будоражил ее чувства и вызывал слезы на глазах. Здания теснились над ними, отрезая часть ясного летнего неба. Она прижималась к своим спутникам, Ришоне и Адиане, и задавалась вопросом, будет ли «каменный лес» Ахима таким же хаотичным и прогорклым, как все это.