Рената села на лошадь, готовая к путешествию.
— Будь проклята эта растущая луна, — пробормотал Кори, — и ясное небо, которое позволяет ей освещать землю.
— Эти цвета помогут скрыть ваше отступление, — заверила его Ришона, застегивая его плащ и коротко целуя.
— Тем не менее, будем надеяться, что король не передумает.
Сара надела свой плащ и взобралась на своего коня. Тамир передал ей посох и сумку, затем взял ее за руку.
— Езжай быстро, — сказал он. — Не оглядывайся.
— Почему ты не едешь с нами? — тревога наполнила голос Сары.
— Я скоро прибуду.
— Следуй за нами сейчас же!
— У нас нет времени на романтические драмы, — отрезал Кори.
— Чем меньше группа, тем меньше шансов, что вас заметят, — сказал Тамир Саре. — Так будет лучше.
— Нет, — Сара вцепилась в его руку.
— Мы снова будем вместе, — воин-сырнте прижал ее пальцы к своим губам. — А пока слушай свои сны. Ищи меня там.
— Все, что с ней связано, должно быть уничтожено, — сказал Кори Ришоне, садясь верхом. — Костюмы, простыни, расчески. Все.
— Адиана позаботится об этом, — заверила его Ришона.
Лошадь Кори беспокойно гарцевала под ним, ее дыхание было туманом на фоне ночного воздуха.
— Все кончено, — объявил он. — Распусти Круг сегодня вечером. Те, кто понимают, кто мы такие, знают, что делать. Что касается других, действуй на свое усмотрение. Если они готовы, пусть делают свой выбор. Если нет, заплати им выходное пособие и поблагодари за услуги от моего имени. Никто не должен задерживаться. Я хочу, чтобы этот лагерь был покинут в течение часа.
— Считай, что дело сделано, — пообещал Тамир.
Коротким кивком маг Кори подал сигнал лошадям, и они тронулись в путь, за ними поднималось залитое лунным светом облако пыли.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Совет Церемонда
Акмаэль отослал Церемонда с Высшими Магами, поручив им возродить застопорившийся фестиваль Бел-Этне.
Оставшись один, Акмаэль принял форму серой совы и вылетел в одно из высоких окон. С теплым вечерним воздухом, обдувающим его крылья, он направил свой полет к крепостным валам и устроился в шелесте перьев прямо над входом в замок.
Сумерки сгустились в ночь. Растущая луна отбрасывала широкие серебряные лучи на булыжники внизу. Маг Кори и Эолин вышли из ворот, мага опиралась на мага.
Мужчина-сырнте выскользнул из тени и обнял Эолин. Перья Акмаэля взъерошились, когда незнакомец впился губами в ее густые медные локоны. Мужчина поднял Эолин и понес ее за Кори.
Неопределенность терзала Акмаэля. Он боролся с желанием последовать за ними. Он доверил Эолин Кори, но на каком основании? Преданность мага ее защите? Кровь Восточной Селен, связавшая Кори с Акмаэлем?
Несмотря на их разговоры в последние дни, Акмаэль не был уверен в верности своего кузена, но Церемонд скоро вернется, и он не мог задерживаться. С магом Кори нужно будет связаться, а с нарушителем из Сырнте — разобраться позже.
Взмахнув мощными крыльями, Акмаэль взлетел и повернул к замку. Он спустился в тронный зал и принял человеческий облик как раз в тот момент, когда стражники объявили о возвращении Церемонда.
— Фестиваль продолжится, как и было запланировано, мой Король, — сообщил Церемонд. — К счастью, Верховные Маги должны были руководить третьим днем. Потребуется несколько изменений.
— Я рад это слышать.
Церемонд шагнул вперед, его глаза горели от настойчивости, костяшки пальцев побелели на посохе.
— Мой король, нельзя позволить этой ведьме сбежать.
— Прежде чем мы поговорим об этой женщине, — ответил Акмаэль, — ты расскажешь мне, кто сегодня совершил покушение на жизнь мага Кори и на основании каких полномочий.
Церемонд отступил на шаг, затем перевел дыхание и сказал:
— Я призвал Дракона. Хотя, как вы, несомненно, заметили, заклинание было создано так, будто Средние Маги потеряли контроль над огнем.
Акмаэль изучал непоколебимый взгляд Церемонда. Очевидно, волшебник считал, что мог совершить такой поступок безнаказанно. Кедехен предоставил Церемонду полную власть вершить правосудие в преступлениях, связанных с магией. Тем не менее, определенные протоколы ожидались.
— Кто председательствовал на его суде вместо меня? — многозначительно спросил Акмаэль.