— Цени, когда тебя называют по имени роли! Не каждый актер такую роль имеет.
И хотя на каблучках она заметно выше его, смотрелись они вместе очень неплохо. вон Пушкин с Гончаровой — и ничего, все только завидовали. С фестиваля на стройку века во Внуково, со стройки века — снова на фестиваль. Успели и на теплоходе по Москве-реке поплавать с остальными участниками. Высоцкий всем своим видом показывал, как он счастлив, что у него все срослось с Мариной, она ведь даже во французскую компартию вступила, чтобы им легче было встречаться то в Москве, то в Париже. а Эолу Володя сообщил неприятнейшую новость:
— Ты бы побывал на Большом Каретном. У Левончика рак. Врачи говорят... Короче, хреново.
Лишь это страшное известие омрачило тот июль. Пролетели денечки как лепесточки, и настал день истины: какой из призов достанется? Неужели Аполлинариевич не ублажит ученичка? При встречах и он, и Макарова искренне радовались их видеть, подмигивали: мол, получишь, не бэ. И не ФИПРЕССИ какое-нибудь, а что-нибудь посеребрянее, а то и позолотее. Показ-карамаз шел в огромном революционном сундуке на Новом Арбате, он же проспект Калинина, тем самым подчеркивалось, что мертвый Пырьев свое возьмет. Зато «Голод» показывали за спиной у Пушкина, а значит, действительно можно рассчитывать на как минимум серебро.
Снова Большой Кремлевский, зал, символизирующий всю железобетонность СССР, всю его монолитность. И места им с Арфой и Ньегесу с его осветительницей выделили аж в третьем ряду — уже неплохой знак. Стоило ли пережить карциному, чтобы просвистеть тут как фанера над Парижем?
Началось, вот оно! — как повторял Андрей Болконский, когда понеслась битва при Аустерлице. Начали с пресловутой ФИПРЕССИ — премии международной федерации кинопрессы. «Лусия», режиссер Умберто Солас, Куба. фу, пронесло! Уже легче. Почетные дипломы, вот это тоже, как говорится, да минует чаша сия. Андерсен, Ганда, Ковач, Транчев, туда вам и дорога! Пошли актерские призы. Рон Муди из фильма «Оливер!». Тадеуш Ломницкий из «Пана Володыевского». Румынка Ирина Петреску. Аргентинка Ана Мария Пиккио. А Арфа?!
— Марта Пирогова за роль Ляли Пулемет в фильме режиссера Эола Незримова «Голод».
— Не может быть! — Алая, как советское знамя, Арфа радостно отправилась на сцену, изобразила смешную походку Ляли, подходя к Вие Артмане, которая вручала приз.
— Прежде всего благодарна режиссеру Эолу Федоровичу Незримову. Между прочим, моему любимому мужу.
— За упоминание моей скромной персоны спасибо, — промурлыкал он, когда она вернулась к нему в третий ряд.
Спецпремии. Неплохо, но тоже не хотелось бы. «Оливер!», Великобритания, режиссер Кэрол Рид. «Дневник немецкой женщины», Германская Демократическая Республика, режиссеры Аннели и Андре Торндайк. Англичанин с кислой мордой, немцы со снисходительными улыбочками. Отлично, катитесь в свою Англию и Гэдээрию. Серебряные призы. Эх, сейчас впаяют серебро. Ни то ни сё как-то. Четверочка. А то и с минусом.
— «Время развлечений», Франция, режиссер Жак Тати.
Доволен. Знал, что большего не дадут.
— «Когда слышишь колокола», Социалистическая Федеративная Республика Югославия, режиссер Антун Врдоляк.
Этот вообще счастлив, как после первого секса.
Ну, теперь шарики. Золотые призы на самом деле представали в виде шаров из фиолетового гранита на постаментике, с наклеенной золотой звездой. Держите себя в руках, Эол Посейдонович.
— «Лусия», кубинский режиссер Умберто Солас.
Какого хрена ему еще один приз! Мы любим Остров Свободы, но не до такой же степени. Конечно, сияет, Фидель ему теперь отвалит по возвращении.
— Второй золотой приз присуждается...
Эх... Ну!..
— ...итальянскому кинорежиссеру Пьетро Джерми за фильм «Серафино».
— Понятное дело, что кинорежиссеру, других здесь нет! Можно же просто режиссеру.
— Ветерок, не нервничай, я же тебе говорю, что со мной ты получишь лучшие призы.
— Третий золотой приз присуждается...
Опять пауза. Ну зачем этот саспиенс? Зачем так издеваться?
— ...советскому кинорежиссеру Станиславу Ростоцкому. «Доживем до понедельника».
Стасик, скотина! Незримову даже показалось, что Ростоцкий глянул на него уничтожающе: на-кася, выкуси! Потомок богов сидел окаменевший, как Лотова глупая жена. Дальше только главный приз, а этот, естественно, «Братьям Карамазовым». Удружил Аполлинариевич, Арфу наградил, а Эола бортанул.
— Режиссер Иван Пырьев. Просим всех почтить великого мастера вставанием.
— Вот уж ни за что не встану, — буркнул Незримов.