Вальяжный кинокритик Аркадий Новиков и его жена, самовлюбленная актриса Элеонора Люберецкая, не имеют детей и хотят взять девочку из детдома. Но непременно самую талантливую.
В детдоме заканчивается спектакль, юные артисты, наряженные персонажами «Евгения Онегина», кланяются зрителям. Зрители, в том числе Аркадий и Элеонора, особенно сильно рукоплещут двенадцатилетней Рае Борисовой, Новиков кричит:
— Браво, Борисова! Браво!
В переодевалке одна из девочек шипит:
— Подумаешь, актриса Раиса Борисова! Эту актрису в лифте нашли.
— В каком еще лифте? — хлопает ресницами Борисова.
— В таком. Я слышала, как повариха со сторожем о тебе трепались.
— А тебя, Сушкина, вообще в мужском туалете подобрали, поняла? — кричит Рая.
Новиков за рулем, Люберецкая рядом, они возвращаются из детдома.
— Прости, Аркашенька, но мое эстетическое чувство негодует. Хорошая девочка, бесспорно. И очень талантливая. Но что же ей Бог-то красоты не дал? Вот ни на столечко. Ты согласен?
— Согласен, — вздыхает кинокритик. — Мэрилин Монро, к примеру, талантом не блистала, но своей красотой затмила свою бездарность. Самая популярная актриса Америки.
— После Микки-Мауса, — усмехается Элеонора. — А в идеале у актрисы талант должен сочетаться с красотой. Как у меня, например. Что молчим, товарищ критик?
— Ну конечно, как у тебя, моя радость.
— И еще фу! Имя Раиса мне ну нисколечки не нравится. А она еще и Раиса Борисова. Фу!
— Ну, это поправимо. Можем другое имя дать. Например, Лилия Новикова.
— Только не Лилия Люберецкая, умоляю!
— Но девчонка-то талантливая. И очень.
Белявский и Фатеева сыграли тонко, Новиков и Люберецкая получились сатирично, но не карикатурно. Хоть и самовлюбленные, но не тупые, местами очень остроумные. Они еще два раза приезжают в Муравейник, разговаривают с Раей. В итоге, поманив девочку, обнадежив, отказываются.
— Да и вообще, если быть до конца честной, я разочаровалась в самой идее приемного ребенка, — заявляет актриса, когда они в последний раз вновь едут домой на машине.
— Ну и хорошо, — отвечает кинокритик. — Мне эта идея с самого начала казалась не безоблачной.
Раю Борисову очень лирично сыграла еще одна воспитанница Кошкина дома — Кристина Волкова. Незримов с самого начала спросил, согласна ли она сыграть некрасивую девочку, о которой так и будут говорить, что она некрасивая, и Кристина согласилась:
— А что тут такого? Актрисам порой приходится играть некрасивых.
В кульминации «Зимы» Рая, до глубины души оскорбленная тем, что от нее отказались, в разговоре с Муравьевой произносит:
— Не печальтесь, мама Даша, я сама их не захотела. Противные они какие-то. Только самих себя и любят. А еще творческая интеллигенция!
— Вот что есть, то есть, — улыбается Мордюкова, играющая Муравьеву.
— Я по ночам им посылала внушения: не берите меня, не берите меня! Зачем мне другие, когда у меня есть мама Даша?
— Ты моя родненькая! — Муравьева обнимает Раю и крепко прижимает к себе. С небольшим количеством текста Нонна Викторовна сумела так сыграть, что ее роль оказалась главной.
— Мама Даша, а правда, что меня в лифте нашли?
— Откуда ты знаешь?
— Да говорят.
— Ну и что, что в лифте? Лифт — это, знаешь ли, о-го-го. Он наверх поднимается. И ты по жизни только вверх будешь двигаться.
А в финале новеллы спустя несколько лет критик и актриса смотрят по телевизору «Кинопанораму», в которой ведущий Юрий Яковлев рассказывает о каком-то новом фильме, на экране появляется Рая, и голос Яковлева за кадром сообщает:
— Главную роль выдающийся режиссер решил доверить пока еще никому не известной юной актрисе Раисе Борисовой.
Аркадий и Элеонора переглядываются между собой, и Элеонора с досадой восклицает:
— О-ля-ля!
— Н-да... — с досадой кривится Новиков.
Яковлев в то время действительно несколько раз бывал ведущим «Кинопанорамы» и мелькнул в «Муравейнике» в качестве камео, что вообще-то в советском кино случалось крайне редко и не слишком приветствовалось. Зато Юрий Васильевич говорил:
— У Незримова я сыграл самую главную роль в своей актерской карьере — роль Юрия Яковлева.
Последний кадр этой новеллы — разумеется, муравейник, покрытый снегом.
Сразу после дня рождения Марты Валерьевны начались съемки четвертой новеллы — «Весна». По сценарию она начиналась с того, как пьяная Арланова является домой среди ночи. Маргарита Терехова не погнушалась крошечной ролью пьяной женщины: