И мультипликация на карте двигает границы в соответствии с территориальными предложениями советского руководства.
Автофургон с красным крестом движется по лесной дороге, издалека доносится канонада.
Теперь на карте мультипликацией показывается движение границ на восток и образование «великой Финляндии» под голос Левитана — Незримова: финны не пошли на уступки, Гитлер обещал им в скором времени разгромить Советский Союз и отдать всю Карелию целиком, а они мечтали о «великой Финляндии» от моря до моря — от Балтики до Белого, включая озёра — Ладожское и Онежское. Заканчивался голос диктора под кадры кинохроники той войны: в итоге тридцатого ноября тысяча девятьсот тридцать девятого года началась советско-финская война, также получившая наименование Зимней войны. силы Красной армии были брошены на прорыв крепких оборонительных сооружений, называемых линией Маннергейма — по имени их создателя, бывшего генерала Российской армии, а затем маршала Финляндии; быстро прорвать линию Маннергейма и разгромить финскую армию не удалось, Красная армия стала нести большие потери.
Шилов, Мезгирёв и еще один врач, по фамилии Лившиц, без продыху принимают раненых, делают операции, одних спасают, других — бессильны. А машины с ранеными приходят и приходят...
Один молодой, чахлый солдатик, по фамилии Творожков, некрасиво истерит, требует, чтобы его первым прооперировали, его приходится успокаивать, что у других раны куда серьезнее, чем у него. Этого Творожкова играл Генка Баритонов, его взяли из школы-студии имени Немировича-Данченко, но тайно, поскольку участие в съемках фильма для студентов театральных школ тогда каралось исключением, и он потребовал, чтобы никакого упоминания в титрах, а если что — то просто похожий юноша. Он и впоследствии остался верен этой тайне, да и не любил роль Творожкова, считал ее слишком мелкой и несимпатичной.
В палатке, насквозь продуваемой зимними ветрами, хирурги борются за жизни солдат, а в отдалении с протяжным вздохом рвутся снаряды, слышится рокот авиационных двигателей. При взрывах камера делает сразу несколько голландских углов.
Мельком показано сражение. Незримов не ставил себе цель изобразить батальные сцены, но минуты две в фильме они занимают.
А в палатке снова оперируют Шилов, Мезгирёв и Лившиц, им помогают медсестры: уже известная по «Кукле» Лебединская в исполнении Вероники Новак, теперь уже не невесты, а законной жены режиссера. И совершенно новое действующее лицо — Булавкина.
Жанну Степнякову Эол искал долго. Ему нужна была девушка-ангел, с чистыми и невинными глазами, тончайшими чертами лица и хрупкими пальцами. И нашел ее совершенно неожиданно в цирке на Цветном бульваре, куда они с Вероникой отправились перед самым Новым годом. Семнадцатилетнюю акробатку подбрасывали на снятых с опор брусьях высоко-высоко, а она приземлялась на брусья так, будто это кадры прокрученной в обратном направлении кинопленки. Блескучий костюм покрывал худосочное тело гимнастки, глаза сверкали при никакой мимике на лице, и Эол загорелся попробовать. А Ника не увидела в Жанне ни капли конкурентоспособности. Даже наоборот, выгодно сниматься в одних сценах с замухрышкой.
Жанна не сразу, но согласилась, и вот теперь вместе с другими артистами изображала участие в хирургических операциях.
Интерьер операционной палатки снимался в павильоне потом, весной и летом, а на мороз и кровавый снег врачи выходили гораздо раньше, и получалось, что они шастали из января в май и обратно. И то, что в фильме после монтажа складывалось в естественный ход событий, на съемках выглядело совсем не так.
По действию фильма Булавкина влюбляется в Шилова, он это видит и пытается как-то отвести ее любовь от своей персоны.
Приехавшему Днепрову хирурги жалуются на то, что каждый второй раненый — от разрывных пуль, запрещенных во всем мире, их можно применять только для уничтожения самолетов. Днепров говорит, что во время прошлой войны немцы начали было их применять, но под запретом перестали и продали финнам. Якобы финским охотникам, чтобы охотиться на крупного зверя. Лига Наций исключила СССР за то, что мы решили отодвинуть нашу границу от Ленинграда, а про то, что финны используют запрещенные пули, ни слова! Двойные стандарты.